Сайт-форум сибирского писателя Олега Северюхина

Объявление

    
Сайт-форум сибирского писателя Олега Северюхина

создан для того, чтобы в огромной песочнице миллионов писателей всех жанров выделить свой уголок, в котором я буду складывать
давно "напеченные" куличики. Это самое утилитарное пояснение, а на самом деле, хочется взглянуть на себя со стороны, а не в толпе,
размахивая маленьким флажком, вместо того, чтобы махать огромным стягом.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Ваше благородие. Книга 1

Сообщений 31 страница 60 из 69

31

Глава 31

Когда ты занят каким-то делом, то дни начинают лететь, как птички, улетающие в тёплые края перед зимой. Но птички всегда возвращаются с наступлением тепла, а прожитые дни никогда не возвращаются, какими бы тёплыми они ни были.

Я продолжал сотрудничать с газетой "Губернские ведомости", так как военным не возбранялось заниматься литературной деятельностью. "Пишущие под псевдонимом (вымышленным именем) обязаны сообщить его начальнику; псевдоним сохраняется в тайне. Подписываться под статьями с указанием своей должности и звания воспрещается".

Так как военнослужащему вести торговые дела и управлять промышленными заведениями можно не иначе, как через поверенного, управляющего или приказчика, то все литературные дела и связи с прессой осуществляла Марфа Никаноровна.

Надо отметить, что военнослужащие обязаны:

- не состоять членом никаких обществ, союзов и кружков, образуемых с политическою целью. Участие в обществах, образуемых не с политической целью, допускается не иначе, как с разрешения начальства.

- не произносить публично речей и суждений политического содержания, а также не сообщать, без надлежащего разрешения, в газеты, журналы и т.п. сведений из дел, вверенных или известных по служебному положению.

По просьбе редакции и по письмам читателей, особенно читательниц, меня просили больше писать лирические стихотворения с элементами меланхолии, очень модными в то время. И вот первое стихотворение с места моей службы и военным уклоном:

Как хорошо жить безмятежно,
Сидеть в шезлонге у прибоя,
И чтобы был простор безбрежный,
И если ветер, то без воя.

И чтобы все несли цветочки
К ногам наивной сельской дамы,
Что с каждым новым лепесточком
Уже рисует в сердце драму

Любви француза-гувернанта
К хозяйке милого именья,
И ревность мужа-лейтенанта,
И их дуэль на воскресенье.

Как тихо плакали все дамы,
Уткнув носы свои в платочки,
Что их любовник это самый
Поэт печальный и в две строчки

Напишет вам в альбом стишок,
Что вы как ангел полуночный,
Что он без вас и жить не мог,
А лейтенант стреляет точно.

Француз убит, лежит у ног,
Шепча о том, что песня спета,
И что вчера никак не смог
В романс тебе найти куплета

О нашей жизни безмятежной
Под шум ленивого прибоя,
И что вокруг простор безбрежный,
И тихий ветер нам не воет.

Марфа Никаноровна имеет доверенность от меня и все гонорары выдаются ей, как хозяйке. Хотя никто не заикался о квартирной плате, но это как бы плата за приют. Марфе Никаноровне это я говорить не буду. Она женщина щепетильная и кровно обидится на меня.

И для любителей стихов. Зарубите себе в записной книжке, что слова гувернант не существует. Есть слово гувернёр, а гувернант - это попытка срифмовать гувернёра с лейтенантом.

От стихов мы плавно опускаемся в рутину ежедневных дел.

Каждый командир должен заботиться о своём солдате. Возьмём его питание. Каждый солдат должен получить ежедневно горячую пищу, хлеб и чай с сахаром. Это должно быть обязательным.

Горячую пищу они получают два раза: в обед и на ужин. В постные дни готовится постная пища, а в особых случаях можно и в постный день готовить скоромную пищу.

Пищу можно готовить отдельно на обед и отдельно на ужин. А можно готовить сразу на обед и на ужин. В этом случае ужин будет подаваться на стол разогретым.

Все закупаемые на довольствие продукты должны освидетельствоваться и в случае обнаружения недоброкачественных продуктов они должны заменяться новыми.

В каждом полку составляется раскладка продуктов, чтобы знать, какое количество продуктов потребно для приготовления пищи на наличное число солдат.

Ротный артельщик по раскладке рассчитывает количество продуктов, необходимых для варки и передаёт их кашеварам. Продукты снова осматриваются и закладываются в котёл в присутствии дежурного по роте или по кухне.

Ротный артельщик вписывает в лист количество людей и количество продуктов, которое заложено для приготовления пищи. Всё это дежурным по роте записывается мелом на доске, которая висит на кухне. Затем дежурный по роте расписывается в листе о припасах, заложенных в котёл.

Сваренное мясо вынимается из котла в присутствии дежурного по роте или дежурного по кухне. Мясо режется мелко и снова закладывается в котёл.

И это только цветочки. Настоящие мучения начинаются тогда, когда идёт подсчёт количества продуктов по раскладке. И всё из-за того, что тогда существовали британская, европейская и русская системы мер длины, объёмов, площадей, веса. Я уже не говорю про китайскую систему мер. Смотрите сами.

Для приготовления пищи казной отпускается крупа по тридцать два золотника в армии и по сорок золотников в гвардии на человека в день.

Вы знаете, сколько весит золотник? Вот и я не знал, пока не стал командиром, ответственным за всё. Так вот, золотник равен четырём целым и двум тысячам шестисот пятидесяти семи десятитысячным грамма. Это что-то похоже на квадратный трёхчлен, который достался красному комдиву Василию Ивановичу Чапаеву на экзамене по математике. Да как же я его напишу, - в отчаянии крикнул он, - если я его даже представить не могу. Вот и я старался представить себе золотник и привести его в удобоваримую для восприятия форму. Если округлить эту цифру, то получается четыре целых и три десятых грамма. То есть, на каждого солдата армейского в сутки в тридцати двух золотниках отпускается сто тридцать семь и шесть десятых грамма это в округлённом виде и на грамм меньше, если брать точную цифру. А по гвардейской раскладке сорок золотников в округлённом виде равны ста семидесяти двум граммам ровно, а в точном виде - сто семьдесят и шесть десятых грамма. И смотрите, что получается, там разница один грамм, здесь два грамма и это только на одного человека. А если это умножить на количество солдат во всей России?

Поехали дальше. Казна отпускает приварочные деньги на покупку трёх четвертей фунта мяса на человека в день, овощей, соли, масла или сала, перца и пшеничной муки на подболтку.

Сколько составляет три четверти фунта мяса? Один фунт составляет в округлённом виде четыреста девять с половиной грамм. Так, для вычисления трёх четвертей фунта мы четыреста девять с половиной грамм умножаем на три и делим на четыре. Получается триста семь граммов мяса. А в Советской Армии в год моего исчезновения норма была сто пятьдесят граммов мяса в сутки.

Хлеба каждый солдат получает по три фунта в день, то есть один килограмм двести двадцать восемь с половиной грамм, а в Советской Армии семьсот пятьдесят граммов, из них четыреста граммов ржано-пшеничного и триста пятьдесят граммов пшеничного.

Для выпечки хлеба отпускается на человека два фунта и двадцать пять с половиной золотников муки, то есть девятьсот двадцать восемь граммов муки. В зависимости от качества муки пекари вычисляют припёк и получается, что на выпечку хлеба используется не вся выданная мука. Остаток поступает в экономию и идёт на приготовление кваса или сыровца.

Сыровец - это хлебный квас, который со времён Киевской Руси был популярным в славянских землях. В деревянной кадке запаривали пресные ржаные сухари и добавляли поджаренные ячмень или рожь. У сыровца кисло-сладковатый привкус, хорошо утоляет жажду, неплохо подходит для окрошки. Обязательно угощу ею Марфу Никаноровну.

Вся оставшаяся от экономии мука сдаётся в казну, а причитающиеся за неё деньги поступают на ретную артельную сумму роты.

У нас в пограничном училище была такая кафедра войскового хозяйства, где мы изучали хозяйство пограничных застав, раскладки продуктов, высчитывали потребное количество, составляли заявки, обеспечивали хранение продуктов на заставских складах, изучали принципы приготовления пищи, вычисляли экономию от довольствия и приобретение из сэкономленных (ретных) сумм телевизоров, гитар, шахмат и прочего инвентаря для досуга личного состава.

Вместо трёх фунтов хлеба солдатам могло выдаваться два фунта сухарей.

Если солдат не доест отпускаемый ему хлеб, то через месяц он может получить деньги за муку, которая идёт на приготовление хлеба.

Для приготовления чая солдатам опускается по ползолотника (два грамма) сухого чая и шесть золотников (двадцать пять граммов) сахара.

В Советской армии чая один и две десятых грамма, но зато семьдесят граммов сахара в день.

Если кто-то не ест из общего котла, то ему выдаются на руки чайные и приварочные деньги, а также мука и крупа. Сахар обязательно должен выдаваться солдату натурой в руки.

Математика и продовольственно-фуражная служба, аж голова кругом идёт. Хорошо, что у меня в роте нет лошадей, а то с лошадьми забот нисколько не меньше, чем с личным составом.

Лошадь нужно кормить каждый день сеном и овсом. Каждый день чистить, расчёсывать, проверять копыта, своевременно лечить, делать выводку, соломенными жгутами массировать ноги, чтобы не было застоя крови, проверять и чистить снаряжение, организовывать дежурство на конюшне, уборку отходов и вывозку их в специально отведённое место. И ещё тысяча и одна мелочь, которую необходимо знать и учитывать в службе.

Летом 1908 года на улице встретил старого знакомца коллежского секретаря полиции Иванова-третьего.

- Олег Васильевич, ну, вы просто чудотворец какой-то. Не успели поступить в армию, как стали офицером и командиром роты. Где так быстро делают карьеру? Только у нас, в благословенной России. Не успеем мы и глазом моргнуть, как будем величать вас Вашим Превосходительством, - заливался Иванов-третий.

Я скромно махнул рукой, типа, не вгоняй меня в краску от скромности.

- А хотите посмотреть на революционера особого типа? - предложил мне коллежский секретарь Иванов. - Такого вы ещё не видели.

До полицейского участка ходу было минут десять, и мы пошли вместе, рассказывая друг те новости, которые особого значения не имеют, зато заполняют время общения для поддержания знакомства.

В съезжей избе, это что-то вроде нынешнего обезьянника в отделении милиции, мне показали задержанного монаха.

Чтобы никто меня не укорял в незнании истории, съезжая изба (приказная) - в России 17 века - это канцелярия воеводы, куда съезжались служилые люди уезда на смотры и перед походами. Термин "съезжая" применялся в 18-19 веках к городским полицейским органам, а в 20 веке это стало местом содержания задержанных правонарушителей. Там же были районный полицейский участок и районная пожарная команда, возглавляемая брандмейстером в золотой каске с гребнем, огромным городским гербом и витыми золотыми погонами, как у статского генерала. Всё это великолепие меркло от того, что там же были конюшни полицейского участка и пожарной команды. Пожарные выезды были конными, и у полиции были конные выезды, благо автомобилей в то время было очень мало и в основном в столицах. Лошадей заправляют не бензином, а сеном и овсом, которые перерабатываются в организме лошадей в крупные яблоки, издающие соответствующий запах. Вывоз навоза два раза в неделю, а до даты выезда в дальнем углу участка росли навозные кучи, парившие зимой, а летом, особенно после дождей, выпускавшие на улицу ручейки тёмно-зелёного цвета.

- Хлыстовец тобольский, - сказал мне Иванов-третий. - Тобольской консисторией на него заведено дело о распространении лжеучения, подобного хлыстовскому, и образовании общества последователей своего лжеучения. Он возьми, да в бега подайся. Вот, по ориентировке и задержали. Смотри как глазищи-то от похотства горят.

Я смотрел на монаха и не верил глазам. Точь-в-точь, как Распутин Григорий Ефимович. А, может, я и ошибаюсь. Хрен с ним, может и ошибаюсь, но попробовать можно.

- Разреши мне переговорить с ним тет-а-тет, - попросил я друга по совместной борьбе с революцией и терроризмом.

- Поговори, - удивился коллежский секретарь, - тебе, как поэту, это может быть полезным, может стишок какой напишешь.

Я снял шашку, отдал её Иванову и вошёл в клетку. Иванов деликатно вышел в другое помещение.

32

Глава 32

Присев на лавку, я спросил у монаха:

- Ты знаешь, кто я такой?

Монах посмотрел на меня и сказал с кривой улыбкой:

- Как же тебя не знать, ты Ангел небесный, с неба спустился меня просветить.

- Зря смеёшься, Григорий Ефимов. Я первый из призванных учеников Христа и покровитель Святой России. Ты мне нужен для великого дела. Чуешь меня?

Монах оторопел. Он пытался сверлить меня своим взглядом, но я знал с кем имею дело, и этот взгляд на меня не действовал.

- Что, хотел взять верх над Ангелом? - спросил я монаха. - Ты гордынюшку-то свою смири, а не то я естество твоё снова Господу Богу передам на хранение и будешь ты выхолощенным мерином, который может только ржать да жрать.

Монах бросился на колени и начал быстро читать "Отче наш", осеняя меня крестным знамением, вероятно, дьявола хотел изгнать.

- Не вздумай плюнуть на меня, - сказал я, - а то я тебя и языка лишу, чтобы ты землю не пачкал и языком своим баб не смущал и их не пачкал.

- Прости меня, отче, - сказал монах и заплакал. - Грешный я. А как с грехом своим совладать, не знаю.

- Слушай меня, - грозно сказал я. - Я тебе дам возможность спасти Россию, тогда все грехи прощу тебе.

- Что я должен делать? - спросил монах.

- Поедешь в столицу и пустишь слух, что можешь лечить болезни крови. У царя наследник смертельно болен, от любого прикосновения внутренние кровотечения. Болезнь называется гемофилией. Царица за сына что-угодно сделает и на Царя она большое влияние имеет. И ты должен знать, что в четырнадцатом году начнётся война с немцами, а в семнадцатом году свершится большевицкая революция, и всю семью царскую большевики изведут под корень, расстреляют в восемнадцатом году. Тебя самого убьют в шестнадцатом году и смерть твоя будет такая лютая, какую ты сам себе заслужил.

- Как же так? - растерянно спросил монах.

- А так Богом предопределено, - сказал я. - Если хочешь спасти себя, спасти семью царскую и спасти всю Россию, ты должен уговорить царицу и через неё Царя, поделиться властью с Государственной думой и принять Конституцию. Чтобы монархия была конституционной. Тогда революции не будет, война закончится победой, а проливы черноморские будут у России и земли святые к ней отойдут. Отступишь в сторону, всё будет так, как я предсказал. И тебя люди предадут проклятию. И вся семья твоя, дочки Матрёна, Варвара и сын Дмитрий будут носить печать твою. Смотри. Ты про взрыв на Подкаменной Тунгуске в июне этого года слышал?

Распутин согласно кивнул головой.

- Так вот, это предупреждение было, а никто к предупреждению не прислушался.

Я встал и вышел.

- Ну как? - спросил Иванов-третий, отдавая мне шашку.

- Интересный тип, - засмеялся я, - охальник большой, и, поверь мне, скоро мы о нём услышим в таком масштабе, о котором не мечтал никто. Кстати, не помнишь, как его зовут, а то я чего-то и не спросил его.

- Сейчас посмотрю его запись, - сказал Иванов и взял журнал задержанных. - Так, Распутин, Григорий Ефимов, из крестьян Тобольской губернии, село Покровка Тюменского уезда, января девятого числа одна тысяча восемьсот шестьдесят девятого года рождения.

Выходит, что я попал в десятку. Что из нашего разговора получится, абсолютно не знаю. Но если хочешь что-то сделать, то нужно использовать все возможности, даже те соломинки, которые могут сломать хребет верблюду.

Так, в размышлениях я дошёл до своего присутствия. Чтобы не было разнотолков, присутствие - это место работы. То есть место, где человек присутствует и делает своё дело. И сами понимаете, что в присутствии можно работать, а можно присутствовать и ничего не делать и всё равно будет считаться, что человек находится в присутствии.

Сравнивая военную организацию императорской России и Советской Армии, я прихожу к выводу, что одно вытекает из другого и что правители бы ни делали, что они бы ни выдумывали, но история сама по себе отбрасывает нежизнеспособное и оставляет перспективное. Как в Спарте, где уничтожали детей с какими-то отклонениями, так и армия отбрасывает от себя всё наносное.

Возьмём, например, партийно-политическую работу. Идеологией раньше занимались священники, затем этим стали заниматься комиссары и политработники, потом снова пришли священники, а потом их заменили пресса, но уже того времени, в котором я нахожусь. И если армию держать в изоляции от общества и общественных течений, то это будет крайне реакционная вооружённая сила, которая будет сносить всё без разбора, не жалея ни своих отцов, ни матерей. Вспомните Кровавое воскресенье девятого января в Петербурге. После этих событий офицеры Лейб-гвардии Семёновского полка стали нерукопожатными за подавление революции в Москве.

Такое бывает тогда, когда классовое и социальное расслоение в обществе настолько огромное, что выравнивание его невозможно без силы и кровопролития. У всех на памяти кровавые революции в Западной Европе и даже постреволюционное устройство не до конца решило все проблемы, а о России и говорить не приходится. Прогрессивная часть общества вытаскивает Россию в число передовых государств, а вся машина самодержавия упорно тянет в болото общинности и соборности. Революционное движение придавили, но оно затаилось в душах и умах склонных к переменам людей. Тигр заснул и стал выжидать время, чтобы проснуться вновь.

Правда, одного тигра я всё-таки затронул. Это корпусной протоиерей Сергий. Не протоиерей армейского корпуса, а кадетского корпуса. Все священнослужители числились по Табели о рангах как чиновники и протоиерей относился к шестому классу, то есть был коллежским советником в рясе или полковником по-военному. И обращаться к нему было нужно как Ваше высокопреподобие или Ваше высокоблагословение.

Я уже говорил, что все священники были на госслужбе и носили статские чины.

Чёрное духовенство. 1 класс, Митрополит с титулованием Ваше высокопреосвященство, владыко. Соответствует канцлеру. 2 класс, Архиепископ с титулованием Ваше высокопреосвященство, владыко. Соответствует действительному тайному советнику. 3 класс, Епископ с титулованием Ваше преосвященство, владыко. Соответствует тайному советнику. 4 класс, Архимандрит с титулованием Ваше высокопреподобие. Соответствует действительному статскому советнику. 5 класс, Игумен с титулованием Ваше высокопреподобие. Соответствует статскому советнику.

Белое духовенство. 5 класс, Протопресвитер с титулованием Ваше высокопреподобие, Ваше высокоблагословение. Соответствует статскому советнику. 6 класс, Протоиерей с титулованием Ваше высокопреподобие, Ваше высокоблагословение. Соответствует коллежскому советнику. 7 класс, Священник (иерей), с титулованием Ваше преподобие, Ваше благословение, Ваше священство. Соответствует надворному советнику. 8 класс, Протодиакон с титулованием Ваше преподобие, Ваше благословение, Ваше священство. Соответствует коллежскому асессору. 9 класс, Диакон с титулованием Ваше преподобие. Соответствует титулярному советнику.

И это начальство тоже нужно знать.

Я недавно опубликовал в газете своё стихотворение, посвящённое городу Энску, который приютил меня.

Сибирский священник с кадилом в руке,
Как будто Ермак на великой реке.
Сверкают сединки на пышных усах,
Он к Богу свои обращает уста:

Мы с миром пришли в этот девственный край
И мы здесь устроим невиданный рай.
Огромная туча вдруг бросила тень -
Он вместо кадила качает кистень.

Этот кистень так понравился обывателям, что везде стали появляться карикатуры на священников с кистенём в руках.

А тут на одной из служб в корпусе протоиерей Сергий так усердно кадил кадилом, что даже генерал-лейтенант Медведев сказал ему:

- Что это вы, Ваше высокопреподобие, кадилом машете как кистенём.

Протоиерей Сергий вызвал меня и стал поучать, что моё стихотворчество бросает тень на господа Бога нашего и его слуг на земле - священнослужителей. А не на того он напал.

- Ваше высокопреподобие, - сказал я, - мои стихи славят Бога, а не хулят его и его служителей. Месяца сентября в седьмой день славят Святых преподобномучеников Александра Пересвета и Андрея Осляби Радонежских. Они что, с ворогом дрались при помощи свечек или просвирок? Нет, они дрались при помощи копий, кистеней и мечей. И то, что кадило похоже на кистень, говорит о том, что Господь наш намекает, что если тебя ударили по правой щеке, то в ответ обидчик может получить кистенём по окаянной голове.

Ошалевший Сергий, который сам получил от меня отповедь, только махнул рукой, но, как мне кажется, злобу затаил.

Согласно учению православной церкви, верующий может обрести спасение только в церкви через послушание и церковные таинства: крещение, миропомазание, причащение, покаяние, священство, брак и елеосвящение (соборование). Крещение и миропомазание принимают один раз в жизни после рождения, как и соборование один раз перед смертью, то причащение и покаяние должны исполняться регулярно в течение всей жизни.

Покаяние состоит из четырёх ступеней: сознания своих грехов, сокрушения о них, решимости бороться с ними и исповеди - признания духовному отцу в своих прегрешениях. Всё как на партийном собрании по критике и самокритике. После этого священник решает, простить грехи от имени Бога или наложить наказание (епитимию) за серьёзные прегрешения. Очистившиеся от грехов приобщаются святых тайн - вина и хлеба, воплощающих кровь и тело Христа.

Всему православному духовенству Российской империи предписывалось тщательно следить за исполнением прихожанами долга исповеди и причастия. С нарушителями проводились пастырские беседы, "над кем же таковыя увещания не будут иметь желаемаго действия, особенно, если заметят, что сие происходит от охлаждения к православию, о таковых неупустительно доносили бы по команде, для принятия мер к удержанию их в православии".

Родители обязывались приводить детей с семилетнего возраста к причастию и исповеди, а если они манкировали своей обязанностью, то им проводилось внушение по недопустимости такого поведения.

По Уставу духовных консисторий, священники приходских церквей вели исповедные росписи в двух экземплярах, один из которых оставался в церкви, а второй ежегодно к первому октября подавался на ревизию благочинному. Тот передавал данные подведомственных церквей в консисторию, где составлялась единая для епархии "перечневая ведомость" ежегодного отчёта архиерея в Синод. То есть вёлся всегосударственный учёт посещаемости партийных собраний, пардон - церквей российскими верующими православного исповедания. Чуть что, прогульщика на правёж по церковной и административной линии.

Исповедь и причащение рекомендовалось посещать четыре раза в год. Государственные учреждения периодически подавали священникам списки работающих у них лиц, а священники отмечали бытие-небытие на исповеди. Я завёл себе зачётную книжку, где отмечались мои исповеди в прегрешениях. Застраховался на всякий случай, партийный опыт пригодился.

Я оканчивал училище КГБ СССР, и религия там была в полном запрете. Все были воинствующими атеистами, и мне здесь приходилось подстраиваться под существующий порядок и усердно крестить лоб вместе со всеми, чтобы нерадивым отношением к религии не смущать неокрепшие умы российского воинства.

Как говорил мой бессменный секретарь Терентьев, то, что Его благородие никогда не был верующим, не догадывались и самые близкие ему люди. Даже у меня сомнений не было, хотя я на протяжении многих лет находился в постоянной близости от него и выполнял самые деликатные поручения, заслужив доверие своего начальника. И у священнослужителей тоже не было нареканий. Я видел его зачётную книжечку по делам церкви. Было бы лучше, если бы в этих вопросах были какие-то огрехи, как и у всех других. Когда слишком чисто, то должно закрадываться подозрение, что здесь что-то не чисто. Это у меня стало вырабатываться оперативное мышление или мышление контрразведчика, как говорил полковник жандармерии Петровас. Тут сразу приходят мысли о жене Цезаря, но мы отбросим их в сторону, в остальном Его благородие был таким же, как и все. Даже матерился столь виртуозно, что никто не мог сказать, что он воспитывался в пансионе для благородных девиц, а не в нормальном военном училище.

И вот, после прочтения этой главы открывается великая тайна, почему Его благородие был на короткой ноге с самим Распутиным Григорием Ефимовичем, а через него и с премьер-министром Его высокопревосходительством Столыпиным Петром Аркадьевичем.

С Распутиным Олег Васильевич действовал как опытный фармазонщик, но фармазонщик, вооружённый правдивой информацией, в которую трудно не поверить и даже то, как он представился Ангелом, которому известна судьба старца, говорит о том, что Его благородие азартный игрок, и игрок рисковый. Но во всей своей жизни Олег Васильевич не проявлял никакого азарта в играх, как-то: скачки, рулетка, карты, шашки, шахматы, домино. Хотя, нет, в домино-то он как раз играл и играл со всем азартом. Я это видел один раз и больше не видел никогда. В шахматах его бесила пауза, предоставляемая сопернику на обдумывание хода. Мне казалось, что он бы переставлял фигуры мгновенно, а потом схватил доску и ещё огрел ею противника, но выдержка и воспитание брали верх над естественными инстинктами дикого человека. Но зато он хорошо играл в бильярд, в английскую игру, называемую "снукер", а там нужно быть истинным джентльменом английского пошиба.

Отходя от революционных мыслей, я снова окунаюсь в ротные дела.

По приказу директора корпуса, который я же и готовил, провёл проверку огневой выучки личного состава роты на полигоне корпуса. Каждый день рота выставляла караул на объектах корпуса и должна быть хорошо подготовлена для защиты охраняемых объектов. В конце сентября я провёл стрельбы с полуротой, не прекращая участия солдат в учебном процессе корпуса.

Стрельба первого взвода по мишеням показала неудовлетворительный результат. Неужели сказалось долгое отсутствие офицеров в роте? Возможно, что и так.

Я взял винтовку взводного унтер-офицера и из положения стоя произвёл три выстрела по ростовой мишени.

Показчик показал, что есть одна пробоина в нижней части мишени. Здорово. Я вообще-то всегда считался хорошим стрелком, а здесь даже солдаты стали посмеиваться исподтишка.

Единственный вывод - винтовка не приведена к нормальному бою.

Взял вторую винтовку, результат тот же. Нужно же что-то делать, чтобы не потерять авторитет.

Взял фанерку размером сторон не более полуметра и нарисовал на ней хорошо видимый чёрный крест. Мишень установили на расстояние сто метров. Приготовил место для стрельбы, расстелив брезентовую подстилку, чтобы не пачкать новенький мундир. Нужно надевать полевую форму на полевые занятия и не сверкать серебром погон. Для упора взял два холщовых мешка с песком. Полурота внимательно следила за моими приготовлениями.

Проверил крепление штыка на винтовке. Пристрелка обязательно производится с примкнутым штыком. Тщательно прицелился в центр креста. Первый выстрел - султанчик пыли слева от мишени. Взял правее - мишень дёрнулась. Взял ещё праве - снова мишень дёрнулась.

При рассмотрении оказалось, что отклонение от средней точки попадания составляет примерно тридцать сантиметров влево. Как с такой винтовкой стрелять по противнику? Никак. Я, во всяком случае, знаю точку прицеливания, чтобы винтовка стреляла в цель.

Снова прицелился с учётом выявленного отклонения из положения стоя в ту же ростовую мишень, по которой стрелял в первый раз. Произвёл три выстрела. Три попадания в центр с кучностью размером с серебряный рубль. Вот тут-то рты у солдат вытянулись от удивления.

- Надо же, - вероятно подумали все, - а командир-то наш вообще. Ему пальца в рот не клади.

Вместо стрельбы пришлось заняться упражнениями по штыковому бою по хворостяным силуэтам на подставке, зато обратно в расположение корпуса пробежались бегом. Давно не бегали, запыхались, животы поотрастили.

На следующий день я подал в строевое управление, оно же ведало и учебным процессом, рапорт, в котором изложил необходимость приведения к нормальному бою оружия роты учебного обеспечения, несущей караульную службу и предназначенной для защиты кадетского корпуса, и просил откомандировать со мной старшего мастера по артиллерийско-техническому вооружению коллежского регистратора Перевозчикова Семёна Фёдоровича. На мой рапорт была наложена положительная резолюция заместителя директора корпуса по строевой и учебной части. К рапорту прилагался план приведения пристрелки оружия.

Пристрелка у нас заняла два месяца, почти до самого Рождества, которое Россия отмечала одновременно со всем христианским миром.

Пристрелку мы производили вдвоём в присутствии владельцев оружия, чтобы и они видели, как стреляет их оружие.

Сначала три выстрела в пристрелочную мишень. Затем определение средней точки попадания. Внесение изменений в прицельное приспособление, в основном в мушку. У Семёна Фёдоровича была специальная струбцинка с делениями, которая надевалась на ствол винтовки по центру мушки. Крутящимся винтом можно было сдвигать мушку влево или вправо, в зависимости от того, куда она была сбита. Если пули уходили влево, то и мушка сдвигалась влево, если вправо - то и мушка вправо. Затем контрольная стрельба. После контрольной стрельбы, если был достигнут хороший результат, на мушке ставилась насечка, закрепляющая её положение на стволе и выбивалась цифра от ноля до пятёрки, показывающая, под какую линию нужно целиться. Если стоит ноль, то это винтовка центрового боя. Если пятёрка, то нужно целиться под обрез грудной мишени.

Семён Фёдорович недавно стал "вашим благородием", до этого он много лет работал мастером по оружию и носил примерно такие же погоны, как у меня, только без звёздочки.

- А что, Ваше благородие, - предложил он мне, - стрельнём, кто точнее?

- Отчего бы не стрельнуть, Ваше благородие, - согласился я.

Выбрали винтовки из пристрелянных нами, проверили их на исправность, на крепление штыков, проверили упоры для стрельбы, я для верности закоптил спичкой мушку и прицельную планку и приступили к стрельбе. Четыре патрона в магазине, пятый в патроннике. Присутствующий с нами взводный старший унтер-офицер дал команду "Пли!".

Результаты у нас получились практически одинаковые. У меня - пятьдесят очков, последняя пуля задела линию десятки. У Семёна Фёдоровича - сорок девять очков, просто пятая пуля не задела линию десятки, и тогда бы было одинаковое количество выбитых очков.

- Да, вы мастак из винтовки стрелять, а то господа офицеры всё револьверами балуются, - сказал старший мастер, - а ведь когда война придёт, и офицеры винтовки в руки возьмут. Да и солдата тоже надо учить стрелять. А я рад знакомству с вами, если будут какие проблемы, прошу ко мне просто-запросто.

На том мы и подружились.

В один из приходов в его мастерскую я показал маленький чертёжик, где мушка была круглая с резьбовой нижней частью, позволяющей при помощи вилковой отвёртки регулировать её по высоте, а при помощи струбцинки сдвигать вправо или влево. А на саму мушку надевался круглый намушник, чтобы защищать мушку от механического воздействия.

Чертёжик этот, вероятно, никому не пригодился, но в тридцатые годы мастера сделали на винтовку такой же намушник и защёлку на штык.

С лёгкой руки Семёна Фёдоровича ли, с длинного языка ли кого-то из моих солдат и унтеров, но по городу поползли слухи, что новый зауряд-прапорщик в кадетском корпусе бывший волонтёр и командир отряда снайперов в войне за независимость двух бурских республик, Трансвааля и Оранжевой, и что на его счету сотни убитых английских солдат и офицеров, и что за его голову англичане назначили награду в сто тысяч фунтов. Отдельно сообщалось, что Жан Грандье, которого все знали, как "Капитан Сорвиголова" из романа Луи Буссенара, мой лучший друг.

Эту версию слухов подхватила и газета "Губернские вести", добавив в мой портрет ореол романтичности и приключений.

Марфа Никаноровна первой потребовала у меня отчёта о моих "африканских приключениях".

Затем меня пригласили в кадровое отделение, и добрейший подполковник Шмидт попросил объяснить, почему в моих документах нет данных о моем участии в войне против Британской империи. Я ему рассказал, что во время англо-бурской войны я был ужасно молод, мне было семнадцать лет и я никак не мог там быть. Мы вместе посмеялись над слухами, но тут пришёл адъютант директора корпуса и пригласил меня к генералу.

Быстро поднявшись на второй этаж административного корпуса, я оставил шашку в приёмной и вошёл в кабинет директора кадетского корпуса и взял под козырёк:

- Ваше превосходительство, зауряд-прапорщик Туманов по вашему приказанию прибыл!

Я заметил, что в кабинете ещё находился начальник жандармского управления подполковник Отдельного корпуса жандармов Скульдицкий.

- Что-то случилось, - подумал я и не ошибся.

33

Глава 33

- Я так и знал, что наживу с вами неприятностей, - начал громить меня генерал-лейтенант Медведев, - то вы поэт как лорд Байрон, то начали готовить из своей роты снайперов и сами оказались снайпером, за которого английским правительством назначена крупная награда. Какие ещё подарки хранятся в вашем загашнике? Что я отвечу генерал-губернатору, что я отвечу Его Императорскому Величеству за то, что пригрел на своей груди злейшего врага нашего союзника - Британской империи? А у вас, господин подполковник, есть что добавить?

- Полностью согласен с Вами, Ваше превосходительство, - согласился с генералом подполковник Скульдицкий.

- Я слушаю Вас, - сказал генерал и стал ходить передо мной, как разъярённый лев в своей клетке.

- Ваше превосходительство, - чётко доложил я, - когда началась англо-бурская война, мне было всего семнадцать лет, а когда она закончилась, мне было только двадцать лет. Я даже теоретически не мог находиться в Африке, потому что такие события не пропадают из памяти даже при травмах.

Генерал остановился и хмуро посмотрел на подполковника Скульдицкого:

- А вы, господин подполковник, даже не удосужились посчитать цифры и прийти к ясно видимому выводу? Ладно я старик, можно было бы позабавить старика историей, а вы так поспешно со мной согласились. Нет уж, если ты человека поддерживаешь, то поддерживать его нужно всегда. Что будем делать, господин зауряд-прапорщик? - спросил он меня.

- Ваше превосходительство, - сказал я, - предлагаю ничего не делать. Слухи сами утихнут. Любое действие будет воспринято как охапка хвороста в тлеющий костёр. Умные люди сами всё поймут, а дуракам ничего не докажешь. Зато авторитет нашего корпуса будет на высоте.

- Дельно, - согласился генерал-лейтенант, - а вам, господин зауряд-прапорщик нужно тщательно готовиться к экзаменам, чтобы летом будущего года мы с радостью вручили вам эполеты подпоручика армии Его Величества. А сейчас, господин подполковник, слушаю вас о деле зауряд-прапорщика, с которым вы пришли ко мне. Или оно сильно секретное?

- Что вы, Ваше превосходительство, - сказал представитель Отдельного корпуса жандармов, - дело даже очень приятное. По консультации зауряд-прапорщика Туманова, мы провели операцию по прекращению деятельности большевицкого Центра и газеты "Пролетарий". Были арестованы руководители и два опасных террориста-грабителя по кличкам Коба и Камо. Высочайшим указом группа наших сотрудников была награждена орденами, в том числе и Ваш покорный слуга орденом Святого Равноапостольного князя Владимира четвертой степени, а Ваш зауряд-прапорщик Туманов награждён знаком отличия Святой Анны за поимку особо важных государственных преступников и открытие важных сведений, относящихся до правительства. Прошу вручить награду зауряд-прапорщику Туманову и денежную награду в сто рублей.

Генерал взял из поднесённой коробочки медаль позолоченного серебра с красным мальтийским крестом и короной сверху на ленте ордена Святой Анны и прикрепил мне на грудь.

- Поздравляю, господин зауряд-прапорщик, - сказал он, - а почему вы не заберёте его и не присвоите ему сразу чин корнета? - обратился он к подполковнику Скульдицкому.

- Предлагали, Ваше превосходительство, - сказал подполковник, - отказывается, говорит, что хочет стать армейским офицером.

- Похвально, господин зауряд-прапорщик, - сказал генерал-лейтенант Медведев, - идите, голубчик, исполняйте свои обязанности. Наслышан о ваших стрелковых успехах и о пристрелке всех винтовок вашей роты. По весне у нас пройдут несколько соревнований по стрельбе, конным гонкам и гимнастике. Надеюсь увидеть вас в числе победителей.

- Рад стараться, Ваше превосходительство, - я повернулся и вышел из кабинета.

Надев шашку, я стал дожидаться подполковника Скульдицкого, чтобы уточнить, как прошла жандармская операция.

Наконец, подполковник Скульдицкий вышел из кабинета директора корпуса.

- Однако, у меня с вами получилась небольшая конфузия, - со смехом сказал он, - наши волонтёры воевали в Африке с англичанами, и я поверил в сплетню, которую кто-то ловко запустил в город и в газету. Было бы вам чуть побольше лет, то я бы совершенно не сомневался, что вы действительно друг капитана Сорвиголова. Я пришёл к директору с наградой для вас, а он мне рассказал эту историю. Я её уже слышал, но подумал, что если уж такой уважаемый генерал говорит о ней, как о факте неоспоримом, то вряд ли есть необходимость спорить с ним. Мои поздравления с медалью, вручаемой за заслуги в мирное время. По вашей наводке мы провели замечательную операцию. Арестовали Ульянова, Кобу и Камо. Скоро будет суд над ними. Столыпинских галстуков они избежат, но надолго будут изолированы от общества.

- России революция не нужна, но если власть не будет сама себя реформировать, - сказал я, - то реформу проведут восставшие пролетарии под руководством дворян и интеллигенции. И реформа будет проводиться по правилу:

Никто не даст нам избавленья:
Ни бог, ни царь и не герой.
Добьёмся мы освобожденья
Своею собственной рукой.

Весь мир насилья мы разрушим
До основанья, а затем
Мы наш, мы новый мир построим,
Кто был ничем, тот станет всем.

И обратите внимание на припев, что "это есть наш последний и решительный бой". Это всё является программой их действий на ближайшие годы, и как только государство ослабнет, вот тут они и появятся. Чего мне объяснять вам это, вы сами назубок знаете текст Интернационала.

- Всё-таки, зря вы не идёте к нам, - сказал подполковник Скульдицкий, - это бы и было начало реформы правительства.

- Господин подполковник, - ответил я, - вот когда Царь перестанет разгонять Государственную Думу и если власть его будет ограничена законами, то тогда можно вернуться к вашему предложению. А до этого всё это бесполезно. Чем больше отрубать голов у гидры революции, тем больше будет вырастать голов. Если гидру не подкармливать беднейшими слоями и обиженными правительством интеллигентами, то гидра сама исчезнет или станет настолько маленькой, что на неё никто не будет обращать внимания.

- Тихо вы, - оглянулся по сторонам жандарм. - Вы про ограничения Самодержавия не вздумайте где-то сказать. Сами погибнете и невинных людей за собой потянете. Помните, я обещал вам показать одного человечка, который в будущее заглядывает намного дальше, чем вы?

- Помню, - сказал я, подозревая что-то нехорошее, что можно ждать от жандарма даже после вручения награды от него.

- Тогда пойдёмте, - предложил подполковник, - не люблю откладывать срочные дела в долгий ящик.

Выезд подполковника стоял на стоянке у здания генерал-губернатора. Ни дать, ни взять, а персональная машина мощностью одна лошадиная сила.

Ехать оказалось недалеко. Это была больница на окраине, которая с лёгкой руки Антона Павловича Чехова получила общее название на всей территории Российской империи как "палата номер шесть". Дурдом, одним словом.

Подполковника Скульдицкого встретили там как родного человека. Вопреки законам природы и физики, одинаковое здесь притягивается, а противоположное отталкивается. Место Ньютона здесь свободное и кто раньше сформулирует законы общественной жизни, тот быстрее получит всемирную славу. Старина Фрейд до этого не додумался. У него всем миром управляет эрекция и течка, а вот первооснова ускользнула от его внимания.

- Покажите нам Крысякова, - сказал подполковник главному врачу.

Нас подвели к двери и приоткрыли маленькую дверцу, за которой скрывался глазок, диаметром примерно в десять сантиметров.

В палате стояла одна койка, привинченная к полу и бесновался человек, выкрикивающий хрипловатым голосом непонятные для людей первой декады двадцатого столетия фразы:

- Вы не имеете права. Я гражданин Союза Советских Социалистических Республик. Меня знает сам товарищ Горбачёв. Я буду жаловаться в Организацию Объединённых Наций. Мы вас всех танками подавим. Смерть фашистским оккупантам. Наше дело правое. Мы победим. Победа будет за нами. Мы можем повторить. Долой международный сионизм. Да здравствует товарищ Ленин. Да здравствует Интернационал!

- Типичный случай агрессивной шизофрении, - сказал врач. - Маниакальное состояние. Попал к нам третьего числа января 1907 года. Назвался Крысяковым Вадимом Петровичем, одна тысяча девятьсот пятьдесят восьмого года рождения. Уроженец Энска. Проживает на улице Десять лет Октября. Образование восемь классов. Умеет читать. Заговаривается об автомашинах, самолётах, катерах на подводных крыльях. Легко впадает в агрессию. Опасный тип. Проскальзывают социалистические лозунги.

- Получается, что я здесь не один, - подумал я. - Голос определённо знакомый. Можно не шевелить пальцем, и он останется здесь навечно. Чем больше будет упорствовать в том, что он знает, тем сильнее будет диагноз. Тут, кто первым успел надеть белый халат, тот и главный. Если его освободить, то одним налётчиком будет больше. А если удастся его перевоспитать? Как бы не так, - возразил я сам себе. - Ты что не помнишь результаты перевоспитания уголовников после революции? Эти социально близкие заполонили партийные органы и органы безопасности, устроив массовый террор. Но мы-то им не дадим так развернуться. Поэтому придётся помогать.

- Разрешите мне поговорить с ним один на один, - сказал я. - Тип очень интересный. Возможно, что из него можно выудить что-то стоящее.

Моя последняя фраза так заинтересовала подполковника Скульдицкого, что он тут же дал команду открыть камеру-палату и взял мою шашку на хранение во время беседы.

- Олег Васильевич, - сказал он, - мы постоянно на стрёме. Чуть что - поможем.

Вход в палату военного и не в белом халате озадачил Крысякова. Он сразу сжался и стал ожидать, если не мордобоя, то какой-то пакости от властей. Обычный уголовник, который уже сиживал в тюрьмах и знает повадки тюремных властей.

Я внимательно присмотрелся и мне показалось, что я его знаю.

Ну-ка, - скомандовал я, - скажи: мужик, огонька не найдётся?

Крысяков сжался в предчувствии нехорошего.

- Тебе что, всё время повторять надо? - низким тоном сказал я.

- Мужик, огонька не найдётся? - сказал Крысяков.

Он! Точно он! Сука! Как он то попал сюда? Ага, он обхватил своими руками мои руки с зажжённой спичкой. И мы оба попали сюда. Только я в отключке, а он живой и здоровёхонький. Меня люди спасли, а его эти же люди и повязали.

- Хочешь жить, сука? - зловеще спросил я.

Крысяков согласно мотнул головой.

- С сегодняшнего дня перестань кричать всякую ерунду, - сказал я. - Ты знаешь, какой сейчас год?

Крысяков отрицательно мотнул головой.

- Заруби себе на носу, - сказал я. - Сейчас вторая половина одна тысяча девятьсот восьмого года. Ты только через пятьдесят лет родишься. Учти, девятьсот восьмого года и тебя с твоим интернационалом и товарищем Лениным скоро постоянно в смирительной рубашке держать будут. Ты этого хочешь?

Крысяков отрицательно мотнул головой.

- С этого дня, с этой минуты ты ничего не помнишь и ничего не знаешь, - сказал я. - Начинаешь учиться всему по новой. Как маленький ребёнок. Я за тобой пригляжу. И учти. Продолжительность твоей жизни будет зависеть от длины твоего языка. Я и сейчас могу тебя пристрелить, скажу, что ты изготовился на меня нападать. Помнишь, как говорил товарищ Сталин? Нет человека и нет проблемы. И запомни ещё раз. Ты меня не знаешь. А ты и так меня не знаешь. Будешь доказывать обратное, тебя начнут лечить обливанием ледяной водой и электрическим ваннами. Это у них сейчас самое модное лечение. Не доводи дело до греха.

Я встал и вышел.

- Ну как? - в один голос спросили главный врач и подполковник Скульдицкий.

- Нормально, - сказал я, - похоже, что его что-то испугало, вот и начал выкрикивать что-то бессвязное. А, может, мухоморной настойки хлебанул. Шаманы её частенько применяют. Напьются и рассказывают, что им привиделось, как они с богами общаются. А, может, мундир на него завораживающе подействовал. Возможно, что слушал и социал-демократов. Но было бы интересно ещё понаблюдать за ним.

В окошечко было видно, что Крысяков спокойно сидел на кровати и даже не пытался качать свои права, понимая, что никаких прав у него нет и они появятся только тогда, когда он докажет, что к нему возвращаются разум и человеческие черты.

Мы вышли из больницы.

- Это очень интересно, как вы успокоили буйнопомешанного, - сказал подполковник. - Вас куда подвезти?

- Спасибо, - сказал я, - зайду к моим спасителям, благо больница, куда я попал, совсем недалеко. Воспользуюсь случаем, чтобы высказать слова благодарности.

Скульдицкий кивнул головой, и я ушёл.

В больнице я похвастался новенькой медалью и поспешил в корпус. Через час строевая подготовка на плацу. Собираюсь представить миру новую песню. Новая песня она здесь, а у нас она была написана в 1942 году поэтом Виктором Гусевым, а музыку написал композитор Соловьёв, сами понимаете, Седой. Я её долго вспоминал, возможно, что-то и переделал. Мы её две недели потихоньку разучивали в казарме. "Взвейтесь соколы орлами" это уже старинная песня, нужно что-то новенькое. Добавим огонька к городской сплетне.

Рота была почти вся на месте, за исключением караула. Все одеты тепло. Погода рождественская, лёгкий морозец, от песни никто не простынет.

Окна административного корпуса и окна учебных классов наполовину тоже выходят на плац.

Подаю команду:

- Рота, с места с песней, шагом марш!

И пошло, да ещё на голоса.

Вдоль квартала, вдоль квартала взвод шагал,
Вася Крючкин подходяще запевал.
А навстречу шла Маруся не спеша,
Ну раскрасавица-душа.

Увидала Васю Крючкина она,
Улыбнулась, точно полная луна.
А Василий понимает, что к чему, -
Маруся нравится ему.

Позабыла тут Маруся про дела,
Повернула и за нами вдруг пошла.
А наш Вася - он знаток сердечных ран, -
Он разливался, как баян.

Тут возникла эта самая любовь,
Что волнует и тревожит нашу кровь.
Видим, Вася от волненья побелел
И снова песенку запел.

Так мы пели, может, два иль три часа,
Захрипели, потеряли голоса,
Но не сдаёмся: в нас самих играет кровь,
Мы стеною за любовь.

Видит взводный, что плохи наши дела.
Эх, Маруся, до чего нас довела!
Крикнул взводный: "Эту песню прекратить!"
Ну, значит, так тому и быть.

Песня понравилась всем. В пятницу, когда рота шла на помывку в городскую баню, эту песню исполнили в городе, а в воскресном номере газеты "Губернские ведомости" был опубликован текст песни с указанием на моё авторство. Неудобно, но как мне кажется, что при небольшой коррекции прошлого будущее может стать не таким, каким оно стало. Возможно, что не будет той войны и не окажется, что поэт Виктор Гусев будет ярым сторонником массовых репрессий в СССР, а эта песня всё равно будет звучать на просторах нашей родины.

34

Глава 34

На Рождество мы собирались у Иванова-третьего в городской квартире. Я со своей ротой был на службе в Никольском соборе, а после этого поспешил домой, чтобы забрать Марфу Никаноровну и пойти в гости.

На праздник я приготовил салат оливье. Салат был модным в то время в столицах и потихоньку расползался по провинции. Я готовил по нашему совковому рецепту, с колбасой и вместо майонеза была сметана с добавлением китайского соевого соуса. Колбаса была из мяса, а не из продукта категории "B". Консервированного горошка тоже не было по причине отсутствия такого в продаже. Вместо него мы добавляли каперсы. Каперсы - это нераспустившиеся бутоны кустов с названием каперсник, которые привозят из южной Европы.

Застолье прошло весело. То есть пришли, разделись, мужчины покурили в прихожей, обменявшись мнениями о церковной службе, кто и кого видел. Женщины накрывали на стол, ребятишки сновали под ногами. Как обычно. Затем сели за стол. Господь Бог не обидел нас и стол был не беден. Сели, выпили, закусили. Выпили, закусили под Рождество, за дам, за счастье в доме.

По причине того, что не было ни радио, ни телевизора, то мы развлекали себя сами. Сначала дети подготовили сценку на рождественскую тематику и получили за это аплодисменты и подарки, затем с номерами под гитару выступили Марфа Никаноровна и гостеприимный хозяин, затем принялись за меня и потребовали прочитать что-то такое, что ещё не публиковалось, чтобы присутствующие были первыми слушателями этого стихотворения.

Делать нечего, я встал и выдал из моего раннего:

Я умру от пронзительных глаз,
Что встречают меня каждый раз,
Стоит мне лишь куда-то пойти,
Неотлучно они на пути.

Посетил я друзей-докторов,
Всё в порядке, я жив и здоров,
Но шепнул окулист, - в роговице
Вижу древней религии жрицу.

Эти жрицы красивы, как небо,
Эти жрицы податливей хлеба,
Эти жрицы страстны, как вулкан,
Сладким мёдом обмазан капкан.

Мне по нраву такое моление,
Дикой крови живое волнение,
И ловушка - большой достархан,
Оплетут по рукам и ногам?

Будь что будет, готов ко всему,
Пусть заманят меня на кошму,
Чтоб горячей любовью убить,
Расплетя до конца жизни нить.

- Браво, - кричали слушатели под аплодисменты, - несомненно это навеяно Киплингом и его индийскими похождениями.

Да пусть это навеяно Киплингом, хотя это больше навеяно нашей Средней Азией, но раз людям нравится, то почему бы это не написать и не прочитать.

Стихотворение это было напечатано в газете "Губернские ведомости" как раз перед Новым 1908 годом.

- Кстати, - спросил меня коллежский секретарь полиции Иванов-третий, - а что вы нашли в этом монахе?

- Хотел определить, - сказал я, - не является ли этот монах оставившим службу богатым кавалергардом, любовь которого отвергла бедная девушка, чтобы написать роман по этому поводу. Но, увы, я ошибся, этот монах оказался обыкновенным грешником и слово божие вызвало в нём раскаяние о делах его, и он обещал встать на путь истинный, чтобы искупить грехи свои. А потом, у графа Толстого уже есть что-то подобное, зачем повторять. А монашек тот, если исправится, большим деятелем станет

- Фантазёр вы, Олег Васильевич, - сказал Иннокентий Петрович, - но фантазёром жить легче, чем прагматиком, который воспринимает жизнь такой, какая она есть.

Как всегда, трезвые мужики говорят о женщинах, а выпившие мужики о политике.

Главной фигурой обсуждения во всех компаниях был Председатель Совета министров и министр внутренних дел Российской империи Столыпин Пётр Аркадьевич, бывший Гродненский и Саратовский губернатор, который подавил революционное движение в России.

Иванов-третий напомнил о покушении на Столыпина на Аптекарском острове 12 августа 1906 года. Взрывом убило несколько десятков людей, которые ждали приёма в особняке Столыпина. Пострадали и двое детей Столыпина - Наталья и Аркадий. А террористы были одеты в офицерскую форму, поэтому и пробрались через охрану в особняк. Разоблачили их потому, что у одного террориста фуражка не соответствовала мундиру. В те времена в армии было столько цветов, что нужно быть гением, чтобы всё упомнить.

Все сошлись на том, что Столыпин дельный мужик. Взять хотя бы поддерживаемый им указ от 9 ноября 1906 года "О дополнении некоторых постановлений действующего закона, касающихся крестьянского землевладения и землепользования". Давно нужно было разрушить коллективное землевладение сельского общества и создать класс крестьян, как полноправных собственников земли. Каждый домохозяин, владеющий землёй на общинном праве, может во всякое время требовать укрепления за собой в личную собственность, причитающуюся ему часть из означенной земли. Это уже шаг вперёд.

Все сидящие за столом одобрили намерение Столыпина переселить в Сибирь не менее пяти миллионов крестьян, чтобы ввести в оборот огромные пустующие площади пригодной для сельского хозяйства земли.

- То, что делает Столыпин, - сказал я, - выбивает почву из-под ног всех замышляющих в России революцию и поэтому Столыпин становится злейшим врагом всех партий, выступающих за революцию. Какой зажиточный крестьянин поддерживает революционное движение? Никакой. Этим занимаются господа, например, Шаляпин и Горький.

Раз мы дошли до революции, то мы достигли определённого градуса застолья, когда нужно идти домой.

Мы с Марфой Никаноровной попрощались с хозяевами и пошли домой, благо идти было недалеко.

По совету Иванова, я стал постоянно носить с собой револьвер, хотя офицерам не возбранялось носить с собой оружие постоянно, так как это оружие личное и за его состояние и наличие офицер также отвечает лично.

Дорога домой была тихой и спокойной. Освещение на улицах было слабое, особенно в стороне от проспектов, но шашка носилась постоянно и её отсутствие воспринималось как отсутствие одной из частей тела.

Новый год мы отмечали вдвоём с Марфой Никаноровной и нам было тихо, весело и спокойно.

Начинался новый 1908 год и большую часть года я провёл здесь, вдали от своего дома, вернее от моей холостяцкой квартиры, которая, вероятно, уже не моя, а я занесён в список то ли дезертиров, то ли без вести пропавших.

Первого января мы с Марфой Никаноровной прогулялись в то место, где меня нашли. Я внимательно всматривался в дома, заборы и не видел ничего такого, что могло быть особенным или частью какой-то машины, перемещающей человека по времени.

Возможно, что время - это как граммофонная пластинка, имеющая начало и конец, хотя начало это конец чего-то, как и конец чего-то является началом другого чего-то.

Не будем выдумывать чего-то и залезать в дебри того, что нам не совсем понятно и не будет понятно никогда. Если что-то есть, то оно обязательно проявит себя.

Новый год я начал с небольшого скандала. Как год начнёшь, так он и пройдёт.

Во второй декаде января газета "Губернские ведомости" вышла с заголовком:

Пушкин и Лермонтов. А если все наоборот?

Версия первая.

Погиб поэт, невольник чести
Пал оклеветанный молвой
С свинцом в груди и жаждой мести,
Поникнув гордой головой.

Версия вторая.

Вдоль шеренги людей идёт молодой человек. Кому-то кулаком в живот ткнёт, кому-то на ногу наступит, кому-то плюнет в лицо. Все подобострастно улыбаются и не делают даже попытки приструнить распоясавшегося молодца.

- Кто это? - спрашивает удивлённый приезжий.

- Гордость земли русской - поэт N, - отвечают ему.

- Чего же вы его не урезоните? - спрашивает приезжий.

- Да как же его урезонить? - сокрушаются граждане. - Дай ему по морде, скажут, что славу России бил по морде. Позора не оберёшься. Вот стоим и терпим, пока сам не окочурится, зато мы потом похвастаемся, что близко были знакомы со славой России.

Тема Пушкина и Лермонтова переживёт не только нас, но и многих других, кто придёт нам на смену. И каждый будет высказывать своё мнение, и это мнение не будет истиной в последней инстанции.

Я хотел бы на эту тему взглянуть с другой позиции.

Как бы там ни было, но в двух случаях была дуэль. Дуэль проводилась по всем правилам. Уклонение от дуэли под любым предлогом равносильно потере чести благородным человеком, ибо все стрелявшиеся относились к благородному сословию того времени, независимо от степени личного благородства. И личное благородство вопрос тоже очень спорный, если говорить обо всех без исключения участниках дуэли.

Исход дуэли одинаков во всех случаях. Либо обоюдное примирение сторон, либо гибель или ранение одного из участников. Иногда гибли или получали раны оба дуэлянта. Так кто из них является убийцей или, кто из них является жертвой?

Дуэль Пушкин - Дантес. Эмоции в сторону. Не будем выяснять, кто из них двоих был ангел, а кто дьявол. Пушкин вызвал Дантеса. Дантес ранил Пушкина и стал изгоем в обществе. А если бы Пушкин ранил Дантеса и остался жив сам? Тогда как? Тогда ликовала бы вся Россия, а весь род Дантесов умилялся от того, что их предок погиб от руки САМОГО Пушкина?

Почему так? Почему одному позволено всё, а другому не позволено ничего? Кто же из них "наперсники разврата"? Пушкин или Дантес? И все сразу и стройным хором:

- Конечно, Дантес!

Как же, убил Пушкина, а не подошёл к Пушкину, не встал перед ним на колени, не рванул рубаху на груди и не крикнул:

- Стреляй в меня, гордость земли русской! Стреляй в меня, дай счастье умереть от руки твоей!

Нет, он, подлец, так не крикнул, он выстрелил, когда подошла его очередь. И попал, благо, будучи офицером, тренировался в стрельбе, чтобы соответствовать предназначению воина. Заранее, значит, готовился убить Пушкина.

Возможно, если бы Дантес не ранил Пушкина на дуэли и тот не погиб от сепсиса, то Пушкин мог бы остаться в числе тех тысяч поэтов, которые царственным указом не были назначены в классики и не рекомендованы к изучению в школах.

Прошло бы немного времени и общество благополучно забыло Пушкина и нашло себе другой объект для обожания или ненависти.

Дантес был выслан из России. Уехал во Францию, был мэром большого города, сенатором и командором ордена Почётного Легиона. И самой Франции до сих пор наплевать, с кем дрался на дуэли пожизненный сенатор Дантес.

Говорят, что родственники Дантеса жалуются на то, что тень "убийства Пушкина" висит над ними. А если бы Дантес уклонился от дуэли, какая тень висела бы над ними? Готовы они быть потомками труса и бесчестного человека?

И всему виной заброшенная версия о заговоре с целью убийства Пушкина. Правда, никто так и не и доказал, чем же был опасен Пушкин.

Такая же версия была и в отношении поэта Лермонтова.

Поручик Лермонтов дрался на дуэли со своим сослуживцем майором Николаем Мартыновым. Причём Мартынов вызвал Лермонтова на дуэль. Просто так на дуэли не вызывают. Беспричинный вызов на дуэль явление не менее позорное, чем уклонение от дуэли.

Дуэль проводилась по правилам. На дуэли убит поэт Лермонтов. Россия в трауре. А если бы был убит поэт Мартынов, то вся Россия неделю бы беспробудно праздновала и плясала на могиле Мартынова?

Да, Мартынов был тоже поэт. А раз он не был Лермонтовым, то его стихи "бесспорно уступали" стихам Лермонтова, хотя я бы так не сказал. Смотрите сами:

Глухая исповедь, причастье,
Потом отходную прочли:
И вот оно, земное счастье ...
Осталось много ль? Горсть земли

Я отвернулся, было больно
На эту драму мне смотреть;
И я спросил себя невольно:
Ужель и мне так умереть...

Два поэта. Одному позволено все, другому не позволено ничего.

По-человечески говоря, слава России во всем должна быть славой России.

Возможно, если бы Лермонтов не был убит на дуэли, то и он бы канул в безвестность, как и тысячи других поэтов, не менее талантливых, чем Лермонтов.

Кстати, Мартынов был счастлив в жизни, у них с супругой родилось одиннадцать детей. Он жил в Подмосковье в именье, а затем в Москве. Отпечаток дуэли с сослуживцем был при нем всю жизнь. Как у любого нормального человека.

Общество ни в чём не переубедить. Оно убедило себя в том, что дуэли Пушкина и Лермонтова были убийством и, пользуясь своим правом, поместило это в школьные учебники, воспитывая будущие поколения в этом "знании". А зачем?

35

Глава 35

Моя статья в газете "Губернские ведомости" подняла шум. Вернее - вой. Выли все. Особенно - департамент просвещения. За ним губернское офицерское собрание. Об офицерах ничего плохого не сказано, но получается, что именно офицеры убили "гордость России". Надо вызвать кого-то на дуэль? Но кого? Департамент просвещения напрягся. Читатели тоже были в некотором затруднении, как всё понять и как всё воспринимать. В России принято делать так, как скажет власть. В моё время народ верил всему, что скажет телевизор. Раньше - что скажет товарищи Брежнев, Хрущёв, Сталин или товарищ Ленин, ещё раньше, что скажет император или наместник над той местностью, где возник вопрос. Все ждали, что скажет генерал-губернатор Степного края генерал Надаров.

Стало уже привычным: сначала меня вызывают к генералу Медведеву, потом мы вместе едем к генералу Надарову, и нас сопровождает подполковник Скульдицкий как начальник губернского жандармского управления.

Сначала меня отчитал генерал Медведев.

- Что же вам, голубчик, спокойно не живётся, - увещевал он меня, - рота у вас порядке, взводные унтер-офицеры у вас опытные, фельдфебеля вот к вам назначили, сверхсрочнослужащего, вот и готовьтесь к экзамену на офицерский чин, и бросьте вы эту литературу, все беды идут от ума, а офицеру нужно знать уставы, вот там всё умное и прописано.

- Так точно, - говорю я. - Всё время посвящаю уставам

Примерно так же говорит генерал Надаров:

- Нет, вы посмотрите на него! Прапорщик, щёголь, командир роты в кадетском корпусе, мне докладывали, что многие кадеты, глядя на вас, тоже хотят быть зауряд-прапорщиками и носить такие же погоны, как у вас. И что вы вытворяете в свободное время? Ко мне приходят уважаемые люди и просят быть судьёй в том коварном деле, которое вы замутили в прессе. И протоиерей Сергий тоже приходил ко мне с осуждением ваших взглядов. А вы не думаете, что эту статью перепечатают где-нибудь в Москве или Петербурге? А вдруг об этом пронюхают иностранные журналисты? Вот что вы прикажете мне сказать директору департамента просвещения, который более всего начинает шуметь, что офицеры должны чувствовать ответственность за смерть гордости русской литературы. Что вы бы сказали этим журналистам, чтобы они заткнулись и не щёлкали своими перьями по любому поводу?

- Ваше высокопревосходительство, - сказал я, - осмелюсь предложить вам такой ответ. Дуэльный кодекс в обоих дуэлях нарушен не был. Нельзя стреляться генералам военным и статским. Нигде в правилах не прописано, что писатели и поэты не могут вызывать на дуэль и что вызовы писателей и поэтов не должны приниматься. Если бы вызов господина Пушкина не был принят, это было бы позорным пятном на его персоне. Дуэль между офицерами является делом офицерским и может обсуждаться только в офицерском суде чести. Всё.

- Вроде бы неплохо, - сказал генерал Надаров. - А вы что скажете, господин подполковник? - обратился он к Скульдицкому.

- Мне кажется, Ваше высокопревосходительство, - сказал жандарм, - что подобный ответ не предполагает продолжение дискуссии штатскими лицами.

- Вот и я так же думаю, - сказал генерал. - Перепишите всё, что сказали, набело, я подпишу, - это уже было сказано мне. Я взял бумагу и стал писать. - Весело вы живете, Ваше превосходительство, - это уже к генералу Медведеву, - мне бы его годы, - и он указал на меня, - я бы такого натворил!

Когда мы выходили из кабинета генерал-губернатора, в приёмной уже ожидали журналисты губернских газет.

Они бросились к нам и на вопрос - как? - я обречённо махнул рукой.

Назавтра была напечатана статья о том, что автор скандальной публикации был на ковре у генерал-губернатора, а генерал-губернатор сказал то-то и то-то. И на этом дебаты утихомирились.

Зато следующая статья отвлекала внимание начисто. Сообщалось, что 20 января было открыто движение на всём протяжении железной дороги от Тифлиса до Джульфы на российско-персидской границе. Общая протяжённость пути с ответвлениями до Карса и Эривани составила 601 версту. Хорошая рокадная дорога для переброски войск на турецком и персидском фронтах в случае войны в Закавказье, и Карс в то время был российским.

Мне в роту назначили фельдфебеля-сверхсрочника Дмитрия Ивановича Сухотина. Он снял с меня массу забот, особенно в делах хозяйственных. Я ему не мешал, но периодически оглядывал хозяйство и казарму роты для того, чтобы выписать фельдфебелю свои наблюдения. То есть сделать профилактический втык, чтобы бдительности не терял. Если всё пустить на самотёк, то движение замедлится и люди перестанут мух ловить, а когда они чувствуют за собой пригляд, то это их мобилизует на поддержание надлежащего порядка. Взводные унтера тоже с уважением относились к Сухотину, потому что он как старшина и даже выше взводных унтер-офицеров.

Конечно в роте не помешало бы иметь парочку офицеров, но тогда я был бы не командиром, а просто младшим офицером роты. Думаю, мы с фельдфебелем прекрасно справляемся.

На днях фельдфебель мне сообщил, что на конюшне приобрели лошадь специально для меня. У офицера, пусть я не офицер, но у командира подразделения должна быть своя лошадь, особенно в кадетском училище, которое считалось казачьим. Завтра пойду знакомиться.

Кстати, а кто был до меня командиром роты учебного обеспечения? Почему так оказалось, что рота осталась без офицеров? В кадровом отделении подполковник Шмидт рассказал, что до меня ротой командовал поручик Мелентьев, добившийся перевода в действующую армию на Маньчжурский фронт. Там он и погиб геройски. Потом в связи с большими потерями было сокращено количество офицеров в тыловых подразделениях, потом всё больше и тут появился я с особым стечением обстоятельств и насыщенной, но короткой биографией. Офицеры могут прибыть в конце лета после окончания военных училищ, но вы все равно в преимущественном положении, так как экзамены за курс военного училища будут проходить в начале июня.

- Нет ли фотографии поручика Мелентьева? - спросил я у подполковника Шмидта. - Хочу сделать галерею командиров роты, которые ею командовали, чтобы солдаты знали и помнили служивших здесь офицеров.

- Неплохая мысль, - похвалил меня подполковник. - Я обязательно посмотрю, кто командовал ротой раньше и подготовлю для вас данные.

На следующий день я пошёл в конюшню. Мне показали лошадь-пятилетку по кличке Зорька. Лошадь объезжена, но с норовом.

Я подошёл к станку с фанерной табличкой Зорька, вытянул в сторону правую руку и твёрдо сказал: Принять!

Зорька послушно сдвинулась вправо и освободила мне проход в узком станке. Я подошёл к голове, достал из кармана шинели кусок чёрного хлеба, обильно посыпанный крупной солью и протянул его лошади.

Зорька мотнула головой, потом посмотрела на меня и аккуратно плюшевыми губами забрала хлеб с моей ладони. Первый контакт есть.

Я ласково погладил и похлопал её по шее, проверил гриву и чёлку, осмотрел хвост. Затем осмотрел копыта. Лошадь послушно поднимала копыта на ноге, которую я похлопывал рукой. Стрелки не побиты, копыта ровные, подкованы зимними подковами. Проведя рукой по крупу против роста волос, я посмотрел качество чистки. Не особо о ней заботились. Буду чистить сам, чтобы лошадь быстрее привыкла, потом уже будет этими делами заниматься ординарец. Практически я произвёл ежедневный осмотр лошади, точно так же, как водитель производит осмотр автомашины перед выездом на трассу.

На торцевой стене денника на деревянных вешалах висели сёдла. Нашёл Зорькино.

Дежурный солдат поспешил ко мне:

- Господин зауряд-прапорщик, давайте я оседлаю.

- Спасибо, голубчик, - сказал я, - первую седловку должен производить хозяин.

Я осмотрел седло. Достаточно новое, подпруги, стременные ремни целые, крепкие, пряжки чистые, стремена с красными пятнышками. А это уже ржавчина. Показал дежурному, что нужно будет почистить тряпочкой с толчёным кирпичом. Винтовку нельзя чистить с толчёным кирпичом и другими абразивными материалами, а вот стремена можно. Потник у седла почти новый и мягкий. Это хорошо. Зорьке спину не натрёт.

Я видел, как за мной наблюдал дежурный по конюшне и его помощники, все солдаты из моей роты.

Взяв седло, я пошёл к станку. Увидев меня, Зорька посторонилась, и я зашёл в станок. Разгладив шерсть, я положил седло на спину, ещё раз проверил, чтобы волосы были ровно приглажены с обеих сторон.

Наклонившись вниз, я взял свисающие с правой стороны подпруги и заправил их в пряжки. Зорька внимательно наблюдала за мной (лошади во время движения всегда видят всадника) и сразу надула брюхо, мешая мне затянуть подпруги как положено. Я даже не стал соревноваться с ней в силе. Так и оставил незатянутыми подпруги.

Затем наступила очередь регулировки стремян. Длина стремян должна быть равна длине руки от плечевого сустава до кончика пальцев. Отрегулировав длину ремня, я поднял сами стремена вверх по ремню, чтобы они не стукали лошадь и не пугали её. Увидев, что Зорька потеряла бдительность, пока я возился со стременами, я быстро схватил незатянутые ремни и подтянул подпруги. Поздно, детка, надуваться, подпруги крепко держат седло, и я не уеду на нём под живот.

Последний штрих - надевание оголовья. Это оголовье многие люди называют уздечкой. Статские так её и называют, кавалеристы называют оголовьем. Я наполовину снял чомбур (верёвка, с помощью которой привязывают лошадь, когда она в недоуздке), то есть оставил его на шее и снял с носа. Зорька не сопротивлялась надеванию оголовья и взяла в рот трензель. Оголовье бывает мундштучное и трензельное. Мундштучное - это сильное оголовье для спортсменов или для выездки лошади.

- Ну что, - сказал я лошади, - пойдём прогуляемся на улицу.

С лошадью обязательно надо разговаривать, чтобы она привыкала к голосу хозяина и различала его среди других голосов, тогда лошадь всегда будет рядом с вами, если вы будете относиться к ней по-человечески.

Я вывел Зорьку из станка, и мы пошли с ней к выходу. Стоящие в станках лошади начали всхрапывать, кто-то заржал, всем захотелось выйти на улицу и побегать, чтобы размять ноги.

Выйдя на улицу, я опустил стремена, ещё раз проверил натяжение подпруг, взял повод в одну руку и в ней же зажал гриву, вставил ногу в стремя и резким движением вспрыгнул в седло, правой ногой подхватив второе стремя. Нога в стремени не должна погружаться глубоко, в случае чего она должна легко покинуть стремя, а не застревать в нём и не волочить всадника вслед за понёсшейся лошадью.

Зорька сделала полукруг, пока я садился в седло и понеслась по манежу. Чувствует, что повод ещё не в моей руке и мною можно управлять. Но я быстро взял повод в одну руку, пропустил его между указательным и безымянным пальцем и требовательно потянул его на себя, сжав бока лошади каблуками сапог. Лошадь почувствовала хозяина и остановилась. Легким касанием сапога я пустил её вперёд сначала шагом, потом рысью, потом в галоп. Зорька шла ровно, сворачивая меня к невысокому препятствию с одним бревном.

Ладно, не хотел я сегодня заниматься прыжками, но раз лошадь желает, почему не доставить ей удовольствие. Направив Зорьку на препятствие, я немного ослабил повод и дал посыл каблуками вперёд. Перед самым препятствием я чуть-чуть приподнялся в стременах и полетел вместе с лошадью, приземлившись под правую ногу лошади. Когда всадник сидит как куль картошки, не помогая лошади, он может травмировать лошадь, плюхаясь в седло как попало.

Для первого раза и достаточно. Я расседлал лошадь, отдал седло дневальному и соломенным жгутом растёр ноги Зорьки. Ей это явно понравилось. Застоя крови не будет.

Затем я отвёл лошадь в станок и при помощи скребка очистил от снега копыта.

Похлопав лошадь по шее, я вышел из конюшни и пошёл в свою казарму.

- Хорошая лошадь, - сказал я фельдфебелю Сухотину. - Наряд службу несёт исправно. Будете проверять, посмотрите, чтобы на стременах не было ржавчины.

Как-то незаметно подошло время, когда мне пришлось побыть приват-преподавателем в кадетском корпусе без отрыва от моих основных обязанностей. Приват-преподаватель - это как бы частный преподаватель, не входящий в штат учебного заведения. Заболел старший преподаватель географии коллежский асессор Ляйтман. Мне было поручено занять время беседой об обеспечении учебного процесса. Навык преподавания у меня был достаточно солидный и я мог среди ночи преподавать любой предмет в течение часа. Я старался придумать интересную тему для беседы, но все пошло не так, как я планировал.

После начала урока один из кадетов задал вопрос:

- Господин зауряд-прапорщик, мы слышали, что вы уже учились в военном училище. Что бы вы могли посоветовать нам, чтобы побыстрее стать настоящими офицерами.

Детский вопрос планетарного масштаба. Хорошо, что ещё не спросили, сколько раз нужно спасать мир, чтобы всё время светило солнце. Немного подумав, я решил рассказать им, как мы овладевали оружием в пограничном училище. Естественно, что о пограничниках я не сказал ни слова.

- Вы знаете, что такое рогатка? - спросил я.

Большинство сказало, что это что-то с рогами. Кто-то сказал, что это маленькая рогатина, то есть копьё, с которым ходят охотиться на медведя.

- Нет, - сказал я, - рогатка - это вид метательного оружия, которое может иметь любой человек и которое может помочь ему в любое время.

Я взял кусок мела и нарисовал на доске простую рогатку, пращу и рогатку да Винчи с системой блоков и пружин.

- Считается, что рогатку изобрёл великий учёный Леонардо да Винчи, - начал рассказывать я. - Это было очень сложное сооружение, которое не получило широкого распространения. Практически у него получился небольшой требушет для забрасывания снарядов в осаждаемую крепость. Более простая праща была широко распространена и использовалась в военном деле и в охоте на дикого зверя. Вспомните легенду о Давиде и Голиафе. Небольшой ростом пастух Давид камнем из пращи убил великана Голиафа. Свинцовые и железные пули при помощи пращи летели на расстояние от ста пятидесяти до трёхсот метров, сохраняя убойную силу. Мы бы до сегодняшнего дня пользовались этими пращами, но в 1839 году американский учёный Чарльз Гудьир открыл процесс вулканизации каучука и превращения его в эластичную и прочную резину, которая заменила пращу. Процесс был назван в честь Вулкана, древнеримского бога огня. Метательные снаряды из рогатки вылетали со скоростью от шестидесяти до ста двадцати метров в секунду и летели на расстояние от пятидесяти до трёхсот метров. Когда я был юнкером в военном училище, мы регулярного ходили в караул и так получилось, что одно из должностных лиц ночью пряталось в кустах у поста и записывало в кондуит всё, что ему казалось нарушениями часовыми порядка охраны поста. Потом часового примерно наказывали за нарушение устава гарнизонной и караульной службы. Тогда мы сделали общую рогатку и спрятали её в ведре на противопожарном щите охраняемого поста. Как только наступала ночь, часовой начинал обстреливать камешками все прилегающие кусты. И, представьте себе, прекратились записи в кондуит, а одно должностное лицо долго ходило с синяками.

Конечно, это была молодость и юнкерско-кадетская солидарность в передаче опыта, который единолично очень трудно получить. Результатом стало полное вооружение рогатками кадет нашего корпуса, устраивавших даже соревнования по стрельбе из рогаток, а потом в корпус из Виленского пехотного училища заявился поручик Голенищев с повязкой на голове и сделал официальное заявление о вызове на дуэль прапорщика Туманова, нанёсшего ему оскорбление, которое можно смыть только кровью. Точную причину вызова поручик не сообщал, но я уже догадался, в чём дело.

Разбирательство по этому делу пошло обычным порядком. С утра меня вызвали к директору корпуса, а оттуда вместе с генералом мы поехали к генерал-губернатору Степного края генералу Надарову. И всё потому, что источник информации в моей роте уже запустил "молнию", что у меня длинные руки и я дотянулся до города Вильно, где смертельно оскорбил поручика Голенищева, внучатого племянника фельдмаршала и светлейшего князя Михаила Илларионовича Голенищева-Кутузова. Не исключено, что в деле замешана роковая женщина, которая предпочла зауряд-прапорщика Туманова поручику Голенищеву. Досужие газетные репортёры опубликовали эту новость на первой полосе губернских ведомостей и весь город был в разговорах о роковой любви и предстоящей драме кровавой дуэли, в которой поручику отводилась роль невинной жертвы, погибшей от руки известного снайпера и искусителя женских сердец. Кто-то припомнил рассказ капитана Дёмина о том, что я мастер сабельного боя. Естественно, все стали сокрушаться о бедном поручике и его родственниках, которым придёт траурное известие. Я, конечно, был Мефистофелем, которому не привыкать к таким делам.

Вы даже не представляете, как Марфа Никаноровна посмотрела на меня. Запомните, женская ревность - самое страшное оружие, которое существовало во все времена. Я её успокоил и сказал, что не мог же я одновременно быть с ней и где-то ещё в Вильно.

Генерал Надаров начал беседу ставшими уже привычными для меня словами:

- Нет, вы посмотрите на него, без году неделя как надел почти офицерские погоны и нате вам, из Вильно в далёкую Сибирь прибыл оскорблённый офицер, чтобы вызвать вас на дуэль? Как это прикажете понимать? А вы что скажете, - обратился он к жандармскому подполковнику Скульдицкому. - Как он мог дотянуться до города Вильно? Вот он ваш обидчик, - генерал показал меня поручику Голенищеву, - давайте, делайте свой вызов при мне, но я вас предупреждаю, что зауряд-прапорщик Туманов в стрельбе и фехтовании имеет незаурядные результаты и я не хочу нести ответственность перед Его Императорским Величеством, что при моём попустительстве в его армии станет на одного офицера меньше.

- Ваше высокопревосходительство, - сказал подполковник Скульдицкий, - зауряд-прапорщик Туманов в течение длительного времени никуда не отлучался из города и никак не мог оказаться в городе Вильно, чтобы оскорбить господина поручика.

- Но он же не офицер, - начал возмущаться поручик, - и я не могу вызывать на дуэль нижнего чина.

- Нижнего чина, но на офицерской должности и командира роты учебного обеспечения в кадетском корпусе, - встал на мою защиту директор корпуса генерал-лейтенант Медведев. - А сейчас подробно изложите причину того, что вы поехали в такую даль, чтобы вызвать на дуэль неизвестно кого.

- Ваше превосходительство, - стал рассказывать поручик Голенищев, - юнкера нашего училища, прослышав о почине Сибирского кадетского корпуса, вооружились новомодными резиновыми рогатками и, находясь на посту, обстреливали камешками все прилегающие к объекту кусты и затемнённые места, ранив меня камнем. А если бы мне попали в глаз? В процессе личного дознания я выяснил, что инициатором и виновником изготовления рогаток стал прапорщик Туманов из Энска, поэтому я взял отпуск и приехал сюда, чтобы отомстить обидчику.

- Так-так, - сказал генерал Надаров, - если вы настаиваете на дуэли, то я сейчас же своими правами присвою ему чин прапорщика и удовлетворю Ваше желание.

- Благодарю Вас, Ваше высокопревосходительство, - сказал поручик Голенищев, - время прошло, запал стих, и я переоценил создавшуюся ситуацию. Приношу извинения и прошу считать инцидент исчерпанным.

А вы что думаете? - спросил меня генерал Надаров. - Как будем выходить из этой ситуации?

- Предлагаю, - по-офицерски доложил я, - первое, мы с господином поручиком как два командира роты идём в ресторан и отметим наше знакомство, так как до этого не имели чести знать друг друга, а какой-то аферист в Вильно использовал мои данные, чтобы оскорбить господина поручика. Пока мы пойдём в ресторан, репортёры губернских газет заполонят весь ресторан. Завтра об этом инциденте никто не будет вспоминать.

- Эх, мне бы ваши годы, - сказал генерал Надаров, - только в мои годы резины не было, а то у нас в корпусе был такой вице-фельдфебель, которому бы я с удовольствием засадил камнем между глаз. До свидания, господа офицеры.

Всё-таки не очень-то хорошо постоянно находиться в центре внимания, потому что тебя начинают примерять к любой ситуации и выдумывать по вашему адресу чёрт те что.

36

Глава 36

Дома Марфа Никаноровна принюхалась к шинели и спросила, чем это от меня пахнет.

Я рассказал ей о лошади, ей это понравилось, но мне лучше побрызгать на шинель одеколон, чтобы отбить запах. Возможно, что мы пойдём куда-то в люди, и от нас пахнет как от конюшни.

Я вспомнил нашу конную подготовку в училище и стишок, который я там сочинил:

Мы после конной подготовки
Шинели брызгали духами,
Ведь дамы наши не винтовки
И мы для них благоухали.

А с другой стороны, если к запаху принюхаться, то этот запах вообще не ощущается.

Не смейтесь, господа. Когда я прибыл сюда, мне казалось, что здесь всё, как в наших кино о старинной жизни: дамы с лорнетами, кавалергарды в ослепительно белых кителях с золотыми погонами, учёные в сюртуках и лаковых ботинках, камергеры в расшитых золотом мундирах, фаэтоны, ландо, пролётки, конкуры, скачки...

Первое впечатление, которое у меня осталось - это стойкий запах конского навоза и лошадиной мочи.

А что вы хотели? В современном обществе на улице запах выхлопных газов от автомобилей является основным. Остальные запахи в виде приложения, которые даже не пронюхиваются. У стоящих автомобилей с работающим двигателем из выхлопной трубы каплет конденсат и выходит угарный газ. В промышленном городе добавляется запах гари из труб электростанций и выбросы от производства промышленных предприятий. Где-как, но нужно прибавлять и запахи отходов жизнедеятельности человеческого организма.

В дореволюционном обществе немного не так. Отбрасываем электростанции, промышленные предприятия и автомобили. Вместо автомобилей лошади. Лошади в пассажирских экипажах, в транспортных телегах, у всадников.

Лошадь не пьёт бензин или дизельное топливо и не ест каменный уголь. Она кушает сено, овёс, пьёт воду (причём чистую воду и из чистого ведра, не доведённая до крайности лошадь никогда не будет пить из грязного ведра). Поэтому везде, где есть остановки для лошадей, валяется рассыпанное сено или рассыпанный овёс.

Туалетов для лошадей не предусмотрено, и она не обращается к седокам с просьбой подождать, типа, мне до ветра сгонять надо. Всё это делается в движении и на виду у граждан обоего пола и различного возраста. А если лошадь съела что-то пучащее, то она обдаёт газами как извозчика, так и пассажиров.

Конские яблоки повсюду, целые, раздавленные, прицепившиеся к колёсам, повсюду воробьи, которые лакомятся не до конца переваренными злаками, прыгая между колёсами. А тут у лошади переполнился мочевой пузырь и жидкость начинает разбрызгиваться прямо на ходу, а если тягло мужеского пола, то во время мочеиспускания все могут лицезреть и величину полового члена жеребца. Всё это было естественным, и никто не падал в обморок.

И пара слов о белых кителях кавалергардов и моряков. Вся эта форма придумана для балов и дефилирования в безвоздушном пространстве в течение часа, чтобы произвести впечатление на дам и на врага.

Вся эта белая униформа пачкается слёту, стоит человеку куда-то пройтись, например, в туалет типа сортир, других и не было, разве что во дворцах вельмож было чуть по-другому.

Кавалерист в белом кителе недолго оставался белым, проходя через каскад препятствий или кушая, например, помидор или выпивая бокал красного вина или в походе по нужде по малой надобности.

На самом деле весь киношный блеск оказывается не таким блестящим, пожелтевшим, потёртым с самосвязанными кружевами и не так блестящими офицерскими погонами, помятыми под шинелями и потёртыми портупеями, потускневшим шитьём мундиров камергеров и сенаторов. Реальная жизнь всегда более проще, чем на рекламе. Не является исключением и то, что к подошве штиблет какого-нибудь статского советника прилипнет половина или четвертушка конского яблока. А если почитать литературные анекдоты девятнадцатого века, то Серебряный век России будет не таким уж и серебряным, как это кажется издали.

Правда, пища в это время более здоровая. На огородах никаких гербицидов, обыкновенные минеральные удобрения естественного происхождения, от которых количество нитратов несколько ниже, чем в развитом промышленном обществе.

Молоко натуральное, не пастеризованное и не из сухого молока, является переносчиком клещевого энцефалита, гепатита А, глистных инвазий, бруцеллёза (поражение многих систем жизнеобеспечения, нарушение функций сосудистой, пищеварительной, мочеполовой систем и системы воспроизводства), дизентерии, ящура (поражение слизистых покровов кожи), туберкулёза и псевдотуберкулёза (с лихорадкой, интоксикациями, поражениями тонкого кишечника и печени). Конечно, можно и не заразиться этими болезнями, но это всё как русская рулетка, когда в барабане оставляется один патрон и все крутят барабан произвольное количество раз и приставляют его к виску.

Пастеризация была изобретена почти полвека назад, но не все кипятят молоко, и не все любят кипячёное молоко. Хотя, многие хозяйки томят молоко в русской печи и у них получается топлёное молоко с вкусной поджаристой пенкой. И такое молоко много полезнее и безопаснее сырого молока.

С Марфой Никаноровной мы встречались ежедневно и времени на разговоры у нас было очень мало, потому что она училась на курсах, а я усиленно готовился к испытаниям за курс военного училища. Главное - вызубрить Уставы. Все экзаменаторы задают вопросы из того раздела устава, который они хорошо знают, а спроси их из другого разделал и поплыл ваш экзаменатор, а вот экзаменуемый должен знать всё.

Как это говорят уже несколько столетий? Живи по уставу - завоюешь честь и славу. О, воин, службою живущий, читай устав на сон грядущий, и утром, ото сна восстав, читай усиленно устав. Устав учить - ум точить. Вот я и точил.

Марфа Никаноровна сидит за столом и свои костяшки учит, и я рядом сижу, читаю и повторяю уставы, особенно то, чего в наших уставах не прописано. Например, вещевое довольствие.

К вещевому довольствию относятся: постельная принадлежность, годовые вещи, мундирная одежда и снаряжение.

Постельной принадлежности в военное время не полагается; в мирное же время, по выслуге сроков, она поступает в полную собственность нижних чинов.

Каждый молодой солдат по прибытии в часть получает: 1 одеяло, 1 тюфячную наволочку, 1 нижнюю подушечную наволочку, 3 верхних подушечных наволочки и 3 простыни, а затем ежегодно, со второго года службы, по 1 верхней подушечной наволочке и по 1 простыне.

Тюфяк и подушку полагается набивать соломой, и от казны отпускается по полтора пуда соломы (двадцать четыре килограмма) на каждого нижнего чина в год.

Годовыми вещами в военное время молодые солдаты, независимо от времени призыва их на службу, снабжаются: двумя рубахами, двумя парами исподних брюк, тремя парами портянок, двумя носовыми платками, одним утиральником и одною парою сапог. Затем они выдаются по мере действительной надобности и составляют собственность казны и сроков службы им не устанавливаются.

В мирное время годовые вещи, по выслуге сроков, поступают в полную собственность нижних чинов.

Молодым солдатам 1-го марта выдаются: 3 рубахи, 3 исподних брюк, 3 носовых платка, 2 утиральника, 3 пары портянок, 2 пары готовых вычерненных сапог с пришитыми к ним подмётками.

Старослужащим 1-го марта выдаются: 3 рубахи, 3 исподних брюк, 3 носовых платка, 2 утиральника, 3 пары портянок, 1 пара готовых вычерненных сапог с пришитыми к ним подмётками, 1 пара передов в нечернённом виде, 1 пара подошв и 1 пара подмёток.

Мундирная одежда, отпускаемая для обмундирования срочных, составляет собственность казны и выдаётся на носку распоряжением командира полка. Наблюдение за ноской и сбережением одежды возлагается на ближайших начальников.

Мундирные вещи составляют: походная рубаха, шаровары, шинель, фуражка, папаха, гимнастическая рубашка с погонами, рукавицы, набрюшник; в гвардии кроме того - мундир и суконная рубаха.

Предметы снаряжения и амуничные вещи выдаются на неопределённый срок, по истечении которого они заменяются новыми, и эти вещи также не поступают в собственность солдата, а остаются собственностью полка.

Амуничные вещи составляют: поясные ремни, патронные сумки, патронташи, ружейные ремни, вещевые мешки или ранцы, сухарные мешки, штыковые ножны и прочее.

На всех предметах одежды ставятся клейма. Кроме того, на всех казённых и собственных носимых вещах, а также на сундуках выставляются личные номера и номер роты.

Ежемесячно к первому числу каждого месяца нижнему чину выдаётся полфунта мыла. Выдача его отмечается в записной книжке.

Всё, на сегодня хватит. Встал, налил два стакана молока, отрезал два куска ржаного чёрного хлеба и принёс Марфе Никаноровне. На сегодня занятия закончены. Пьём молоко и в постель. Завтра нужно проверить вещмешки личного состава.

37

Глава 37

Утро начинается с рассвета. Я приходил в корпус пораньше и шёл на конюшню, как бы в автопарк, по-современному.

- Принять, - говорил Зорьке. Она сторонилась, захожу в станок, кусок хлеба с солью под нос, плюшевые губы аккуратно берут кусок хлеба и аппетитно жуют. В руках металлический скребок и щётка круглая с ремешком для руки. Мах рукой со щёткой против роста волос, а затем в обратном движении волосы приглаживаются, щётка очищается о скребницу. И так нужно прочистить всю спину, шею, ноги. Все делается автоматически. По окончании чистки лошадь нужно протереть слегка влажной тряпкой, чтобы собрать всю поднятую перхоть. Лошади это нравится. Похлопал по шее Зорьку и пошёл в роту.

Чистить лошадь нужно три раза в день, но утренняя чистка самая главная. Две остальные чистки проводят дневальные.

Фельдфебель доложил, что в роте порядок, отсутствующих и больных нет. Предупредил, что сегодня буду проводить проверку содержимого всех вещмешков.

Зашёл в корпус к начальникам классов, строевым офицерам, спросил, есть ли какие претензии к личному составу, работающему по наведению порядка, истопникам.

Спустился в спортзал к капитану Дёмину Фёдору Петровичу. У нас с ним сегодня соревнование по стрельбе. Мои люди уже приготовили мишени и сидели, дожидались нашего прибытия.

Капитан недавно закончил занятия с кадетами и отдыхал в своей комнатушке. Увидев меня, он предложил посоревноваться в поднятии двухпудовой гири, которую он мастерски поднимал и подкидывал. Договорились, что как-нибудь потом, а перед стрельбой не нужно поднимать тяжести. Мой девиз: сильному спорт не нужен, слабого он погубит. Сам же я по десять минут дома держал в руке тяжёлый утюг, нагреваемый углями. Этакий самовар, но только для глажения белья.

- Ты чего это делаешь? - спросила меня Марфа Никаноровна, увидев с утюгом в руке.

- Снайпером хочу стать, - сказал я. - Завоюю приз и стану лучшим стрелком, а для этого тренироваться нужно.

С капитаном Дёминым мы стреляли регулярно. Задача - набрать как можно больше очков. Кто точнее, тот и победил. Капитан был хороший стрелок, да и я стрелял тоже неплохо. То он победит, то я.

Четыре года нас учили стрелять из пистолета Макарова. Пистолет хороший, но если бы его переделать под патрон Парабеллум, то ему бы цены не было, но Макаров умер, а возиться с пистолетом никто не захотел, потому что он не перестал бы быть пистолетом Макарова, и разработчик не получил бы никакой известности. Многие предлагали пистолет Макарова переделать под патрон системы Маузера тридцатого калибра, но это вызвало бы полную переделку пистолета и ещё неизвестно, что получилось бы в результате. Уж чем хорош пистолет ТТ (Тульский Токарева) под этот патрон, но и он для него слишком сильный с большой отдачей при стрельбе. А у отличного пистолета всё должно быть сбалансированно.

Сегодняшняя стрельба зачётная. Генерал Медведев приказал проверить навыки офицеров в стрельбе из личного оружия и подать ему результаты. Я не относился к категории офицеров, но был на офицерской должности, поэтому всегда был в конце списка, хотя на совещания офицеров не приглашался. Такие уж были порядки. Какой-нибудь молоденький прапорщик, который заведовал буфетом в Офицерском собрании, был офицером, а командир роты офицером не был. Буфетом вполне мог заведовать фельдфебель или, на худой конец, подпрапорщик. Офицеры должны быть с личным составом, а на таких общественных должностях достаточно и подпрапорщика.

Мы с капитаном встали у барьера, зарядили револьверы пятью патронами. Договорились, что стреляем не на скорость, а на результат.

Демин стоял и тщательно выцеливал цель. Я выстрелил первым, и Дёмин немного дёрнулся. У меня десятка по центру, у него девятка рядом с линией десятки. Второй выстрел дуплетом. По десятке. Третий выстрел дуплетом. По десятке. Четвёртый выстрел. У него десятка, у меня девятка, рядом с линией десятки. По тридцать девять очков. Последний выстрел дуплетом. По десятке. Ничья, по сорок девять очков. Пожали друг другу руки.

Через день приказ по корпусу. Капитану Дёмину и мне объявлялась благодарность за отличное владение личным оружием. Вроде бы что-то неосязаемое, а приятно.

В ружейной пирамиде в роте под номером первым стояла и моя винтовка, которую я получил с личного разрешения генерала Медведева. Каждый день я тренировался казарме прицеливанию и мягкому спуску курка. Это делается очень просто. В углу казармы у печки повешен небольшой листок с нарисованной мишенью. Мишень высотой сантиметров пять, что примерно равно удалению мишени метров на триста.

Я ложился с винтовкой на подстилку, минут пятнадцать-двадцать прицеливался по мишени и плавно спускал курок. Вырабатывал автоматизм. На экзаменах обязательно будет стрельба из винтовки. В этот же период будут проводиться разные соревнования среди офицеров.

Офицеры корпуса внимательно наблюдали за моими занятиями, называя их чудачествами и некоторые словоохотливые из них считали своим долгом рассказать о них командиру корпуса.

А с одним моим "чудачеством" произошла целая история. Нормальному человеку достаточно пару раз собрать и разобрать затвор винтовки, чтобы понять, что и к чему и потом начинать разбирать его с закрытыми глазами.

Я вызвал в канцелярию фельдфебеля, взводных и отделённых унтер-офицеров.

- Смотрите сюда, - сказал я, - вот это затвор моей винтовки. Он состоит из стебля затвора с рукояткой, боевой личинки, выбрасывателя, курка, ударника, боевой пружины и соединительной планки. Дмитрий Иванович, завяжите мне глаза.

Фельдфебель завязал мне глаза заранее приготовленной чёрной тканью.

- Смотрите дальше, - продолжил я, - разбираю затвор: оттягиваю курок назад и ставлю его на предохранитель, отделяю от стебля затвора боевую личинку с соединительной планкой, отделяю от боевой личинки соединительную планку, свинчиваю курок с ударника, вынимаю ударник с боевой пружиной, снимаю боевую пружину с ударника. Разборка затвора произведена. Собираем затвор: надеваю боевую пружину на ударник, вкладываю ударник с боевой пружиной в канал стебля затвора, сжимаю боевую пружину, навинчиваю курок на ударник, надеваю боевую личинку, ввожу ударник в канал трубки соединительной планки. Затвор собран. Дмитрий Иванович, снимайте повязку. Проверяем качество сборки. Всё нормально. Для правильной сборки нужно чувствовать, чтобы прорезь на ударнике стояла против чёрточек на пуговке курка. Никому в одиночку затвор не разбирать, чтобы не потерять части и не поломать основную деталь винтовки.

История о сборке и разборке затвора с закрытыми глазами быстро вылетела за пределы корпуса, попала в газету, и офицеры всех частей стали соревноваться, кто сможет вслепую собрать затвор быстрее всех. Как это всегда бывает, самодеятельность приводила к тому, что начали теряться пружинки, неправильная сборка и применение силы для установки частей затвора приводила к травмам рук, к расстройству нервов и прочему. Меня вызвали в строевое отделение и предложили перестать заниматься разборкой затвора вслепую.

- Господин зауряд-прапорщик, - сказал мне заместитель директора корпуса по строевой и учебной части, - похвально, что командиры подразделений досконально знают устройство основного оружия, но в Уставах не предусмотрена разборка винтовки вслепую. Там написано, чтобы при чистке оружия нижними чинами обязательно рядом с ними должен находиться унтер-офицер.

- Слушаюсь, Ваше высокоблагородие, - сказал я полковнику и вышел.

Как и обещал, к вечеру занялся проверкой содержимого вещмешков. Не подумайте, что это такая сыскная работа по выявлению в вещах солдата запрещённых предметов. Ничуть не бывало. В вещмешках находится то, что солдат берёт с собой по сигналу "тревога". Схватил винтовку, лопатку, вещмешок и на построение на улицу. Затем шагом марш и на позиции. И все инспекторские проверки начинаются именно с проверки мешков. Ходят генералы, смотрят, что есть и делают пометки: есть, нет, есть, нет...

А у солдата в вещмешке и с вещмешком должно быть: шинель, записная книжка (это типа солдатской книжки, где записано, в каком батальоне, в какой роте, в каком взводе и в каком отделении служит солдат, кто командиры, какое имущество выдано, выдавалось ли мыло и прочее), палаточное полотенце, полотенце утиральное, мешок с мелочью, отвёртка, протирка, шомпольное кольцо, тряпочка, пакля, деревянная палочка для чистки винтовки, жестянка с вазелиновым полусалом, чарка, верёвка палаточная, полустойка для палатки, щётка, две рубахи одна на другой, исподние брюки (кальсоны), две пары портянок, башлык, наушники, рукавицы с варежками, котелок, водоносная баклага, чехол сапожный, сапоги. Для проверяющих этот список звучит как партитура симфонии. Они прямо поют, когда записали много недостатков, типа, не зря они хлеб едят и получают полковничье или генеральское жалование.

Когда я был курсантом, у нас точно также проверяли содержимое вещмешков, а потом уже в офицерском звании проверяли содержимое тревожных чемоданчиков офицеров.

Вспоминается байка с того времени. В танковой части проводится проверка. Офицер из высокого штаба записывает, что лопата на танке с ржавчиной, лезвие с зазубринами, ручка треснула, краска облупилась...

Командир взвода берет эту лопату, выбрасывает её через забор и говорит:

- Пишите - нет лопаты.

Лирика, я что-то давненько стихами не занимался, а на восьмое марта нужно сделать подарок Марфе Никаноровне.

Подарит монетка случайное счастье
И радости нашей забрызжет фонтан,
А, может, на улице просто ненастье
И капельки грязи прилипли к ногам.

А, может, монетка имеет две решки,
И выбора в жизни твоей уже нет,
И годы твои, как в пакете орешки,
Осталось с десяток непрожитых лет.

А, может, пуститься дорогою тяжкой,
Попробовать все, что ещё не видал,
Карман оттопырен коньячною фляжкой
И другом мне станет неспящий вокзал.

Не буду считать я в пути километры,
На север ли ехать, на юг, на восток,
На станции встретят бродячие ветры
И каждому нужен из фляжки глоток.

В краю незнакомом, далёком, холодном
С тоскою я вспомню домашний уют,
Когда-то я был молодым ветрогоном,
Пора и домой, где любимые ждут.

Стихотворение было опубликовано в конце февраля и сразу вызвало волну обсуждения. Кто-то хвалил, кто-то ругал, многие дамы жаловались, что мужья стали приобретать себе коньячные фляжки и косить глазами в сторону вокзала, чтобы поездить и испытать всё, что ещё не испытали. Офис полицмейстера предупредил, что появились мошенники, которые предлагают сыграть в решку, а у монеты две решки. Изготовители коньяков стали разливать напиток в маленькие плоские бутылки, которые умещаются в заднем кармане брюк. Вот и здесь нужно думать, как слово твоё в печатном виде отзовётся.

На масленицу к нам пришёл сосед из мастеровых и пригласил на кулачные бои, стенка на стенку.

- Не побрезгуйте, Ваше благородие, нашим обществом, - сказал он, - люди приличные собираются, а потом ведь драка сплачивает людей, да и нам интересно посмотреть, что вы из себя представляете.

Кулачные бои описаны повсеместно. Поэт Лермонтов написал поэму о том, как царский опричник Кирибеевич обесчестил жену честного купца Калашникова и как купец в кулачном бою так приласкал Кирибеевича, что тот дух испустил. А купца того за то, что честь свою и жены отстоял и уменьшил количество сволочей на белом свете, казнили смертью лютой и с того дня всё правосудие в стране нашей стало кривосудием и никак его выправить не могут.

Я посмотрел на Марфу Никаноровну и поднятием бровей спросил: ну как, соглашаться или нет?

Марфа Никаноровна, чисто по-русски, сначала пожала плечами - кто его знает, а потом согласно моргнула. В переводе это звучит так: да нет, пожалуй, не надо, хотя можно и согласиться.

Я ответил согласием и вместе с соседом пошёл к месту боя на реке, где мы варили уху. Естественно, не в военной форме.

Мы пришли вовремя, разделись по пояс и встали в шеренгу с нашей стороны реки.

Организаторы дали команду и тут понеслось. Сначала я осторожничал и старался никого не повредить, но после того, как получил чувствительный удар по уху, начал работать кулаками более прицельно, стараясь попасть в физиономию супротивника. С каждой минутой бойцов становилось все меньше, потому что того, у кого пошла кровь из носа, выводили из шеренги и оказывали помощь. Я, как мне кажется, пару носов кому-то расквасил, и сам получил хороший удар, который меня чуть с ног не свалил. Вытерев нос, я увидел кровь и тут меня вытащили из ватаги. Бились до первой крови и особой жестокости никто не проявлял. С жестокими вообще не водились.

Наконец организаторы разняли последнюю четвёрку. Наша сторона реки победила. Все раненые умылись снегом и стояли с красными рожами, а вокруг валялся окрашенный кровью снег. Тут же выпили по шкалику, попрощались до следующей масленицы, и я прямо на ходу сочинил небольшое стихотворение.

По утрам в России тихо,
Вниз глядит смурной народ,
Это значит, дремлет лихо,
Или в поле где бредёт.

Вот несётся это лихо,
На всю улицу гармонь,
Отойди-ка, сторожиха,
Выходи, мой конь-огонь.

Разукрашена повозка,
Залихватский громкий свист,
Ты не бойся, черноока,
Тресни в душу, гармонист.

Расступайтесь шире люди,
Воли требует душа,
Боже мой, какие груди,
До чего ж ты хороша!

И пошло у нас веселье,
И стоит стена к стене,
Красной льётся акварелью
Кровь по ранней седине.

Отливай плохую юшку,
Дури хватит без вина,
Пропадём и за понюшку,
Жизнь сегодня нам дана.

Обнимаю девку красную,
Так целует горячо,
Под главу её прекрасную
Подставляю я плечо.

Утром встанем где-то в сене,
Что же чувствует душа?
В этой жизни многоженец,
До чего ж ты хороша!

Утром в понедельник в газете "Губернские ведомости" было написано о нашей кулачной забаве на реке и указано, что особой лихостью отличился поэт и прапорщик Туманов. Мне никто ничего не сказал, но я чувствовал на себе восхищённые взгляды своих солдат, кадет и многих офицеров.

Ещё через день в газете было опубликовано это стихотворение, за которое Марфа Никаноровна довольно сильно меня ревновала, постоянно спрашивая, что это за краля у меня завелась.

38

Глава 38

Март начался ярким солнцем и хорошей морозной погодой. Для Сибири это не в новинку, а мне солнышко показало, что до экзаменов осталось не более трёх месяцев.

Я носился на Зорьке по манежу, преодолевал препятствия, рубил лозу, стараясь не обрубить лошади уши. Бывает такое у всадников.

С капитаном Дёминым занимались фехтованием. От него я приобрёл навыки некоторых ударов, которые могут пригодиться в предстоящей войне. Я лично знал, что война будет, да и армия существует для того, чтобы военным путём защитить государство и завоевать для него новые земли. Иначе, армия была бы не нужна и её распустили по домам, а наши шашки висели в музее как старинное колюще-рубящее оружие, применяемое в немирных целях.

В оружейной мастерской мой старый знакомец коллежский регистратор Перевозчиков Семён Фёдорович обучал меня устройству пулемёта Максима и приёмам стрельбы из него. В корпусе был всего один пулемёт, его показывали кадетам, но стрельбы из него не производились. Кадеты по выпуску поступали в военные училища, где пулемёты изучали более подробно и проводили практические стрельбы из него.

Я посоветовал Семёну Фёдоровичу подать предложение сделать широкой горловину для залива воды в кожух, чтобы удобнее наливать воду, а в зимний период в такую горловину можно натолкать снег, который расплавится и превратится в воду.

- Вам бы оружейником стать, - сказал мне старый артиллерийский мастер, - у вас несомненно талант к изобретательству и ко всему новому.

Да уж, я бы столько наговорил по этим вопросам, да только кто будет всё это реализовывать. Новое всегда проталкивается с трудом. Чем гениальнее мысль, тем менее она понятна неподготовленному к новизне человеку.

Только потом я узнал, что подполковник Скульдицкий по результатам разговора со мной перед экзаменами за курс университета составил докладную записку об идее, предложенной таким-то и таким, использовать телефоны для организации связи в звене дивизия - полк - батальон - рота, путём соединения телефонных аппаратов специальными проводами. И потом я узнал, что записку не положили под сукно, а дали ей ход и получилось, что с началом Великой войны наша армия имела телефонную связь, также, как и германская армия. А потом связь в армии разлетелась как зараза, всё более совершенствуя телефонные аппараты и укрепляя провода, включая в состав жил стальные нити.

Изучение уставов продолжалось постоянно. В строевом уставе расписывались действия солдат в современном тогда рассыпном строю. В этом строю 4-6 человек составляют звено, 2-4 звена входят в состав отделения, 2-4 отделения составляют взвод, 2-4 взвода составляют роту.

Каждому солдату полагалось знать знаки управления строем без команд.

Знак внимание - поднятая рука вверх.

Начать движение шагом - махнуть рукой в направлении движения.

Двинуть часть бегом - махнуть несколько раз рукой в нужном направлении.

Остановить часть - быстро опустить поднятую руку.

Рассыпаться в цепь - вытянуть в стороны обе руки в направлении фронта.

Собрать часть - кружить поднятой вверх рукой.

Положить часть - махнуть несколько раз рукой вниз.

Затем солдату нужно было знать наизусть оптическую сигнализацию при помощи телеграфной азбуки.

Для передачи точки - поднять на два счета белый флаг или фонарь, для передачи тире - на шесть счётов поднять либо фонарь, либо два флага - белый и цветной.

Между точками и тире выдерживать два счета, между буквами - шесть счётов, между словами - десять счетов.

Вы представляете себе, что должен был запомнить и знать простой солдат армии Российской империи? Простой солдат, не читающий газет и имеющий в основе своей церковно-приходское или сельское образование. Ладно просто сигналы флажками и руками, а потом и свистками. А как быть с азбукой Морзе? А вот в Уставе прямо прописано, что должен знать солдат для передачи и приёма сигналов.

Отзыв (понял, вижу) - тире (фонарь или флаг на 6 счётов).

Ошибка (не понял) - несколько точек (точка на 2 счёта, пробел на 2 счёта, точка на 2 счёта и так далее).

Пехота - четыре тире (6 счётов, 2счета, 6 счётов, 2 счёта, 6 счётов, 2 счёта, 6 счётов).

Кавалерия - тире, точка, тире.

Артиллерия - точка, тире.

Пулемёты - тире, точка, тире.

Цепь - тире, точка, тире, точка.

Резерв - точка, тире, точка.

Дозор (разъезд) - тире, точка, точка.

Вперёд (наступать) - точка, тире, тире.

Назад (отступать) - тире, точка.

Вправо - точка, тире, тире, точка.

Влево - точка, тире, точка, точка.

Стой - точка, точка, точка.

Противник - тире, точка, тире, тире.

Наши снаряды дают перелёт - точка, тире, точка, тире, тире.

Наши снаряды дают недолёт - точка, тире, тире, точка.

Наши снаряды уклоняются вправо - точка, тире, точка, тире, тире, точка.

Наши снаряды уклоняются влево - точка, тире, точка, тире, точка, точка.

Наши снаряды попадают хорошо - точка, тире, точка, тире.

Мне тоже пришлось зубрить эти сигналы, благо других способов передачи информации пока не было.

В конце апреля часть моей роты по железной дороге была отправлена в летние лагеря для приведения в порядок жилых помещений и полигонного оборудования для приёма кадетов.

В районе лагерей были и летние дачи некоторых офицеров, генералов и служилых людей различных ведомств. В посёлке было немало и местных жителей, присматривающих за дачами зимой, а в летний период, поставляющих дачникам молочные продукты, овощи и хлеб.

К лагерному сбору относится и старинный анекдот о событии, произошедшем именно в том кадетском корпусе, в котором учился рассказчик.

К начальнику лагерного сбора пришла старушка с жалобой на то, что солдатики вскрыли её погреб и съели всю сметану.

- Так, может, это не солдаты были, а кадеты? - спросил старый полковник.

- Что ты, батюшка, - замахала руками старушка, - какие кадеты, следы-то человеческие.

Периодически я на своей Зорьке выезжал посмотреть ход ремонтных работ, потому что здесь будут проходить мои экзамены, соревнования офицеров по военным видам спорта, которые превращаются в полковые праздники и массовые гуляния элиты и местного бомонда.

Для лошади это хорошая тренировка и для меня способ не забывать способы конного перемещения на большие расстояния. Это только в кино показывают, как человек скачет галопом целый день и к вечеру изнемогает сам и конь его тоже устал.

Нормальный способ передвижения на лошади - переменным аллюром. То есть пять-десять минут рысью, пять-десять минут шагом. При этом рысью лошадь проходит один километр за пять минут, а шагом тот же километр проходит за десять минут. Постоянно применяемые аллюры иногда называют репризами. Если мы берём репризы по десять минут, то путём их сокращения до пяти минут, мы можем пускать лошадь в полевой галоп на пять минут. Постоянная смена реприз не даёт лошади уставать и держит её в постоянной готовности к движению.

Кавалерийская подготовка преподаётся везде, даже в пехотных и артиллерийских училищах, потому что офицеры обязаны уметь обращаться с лошадью как с командирским средством передвижения, начиная с ротного звена, а у артиллеристов всё вооружение на конной тяге. А кто за всё отвечает и за всем следит? Правильно. Офицер. А мне это сам бог велел.

Корпус раньше был казачьим военным училищем, и генерал-губернатор Степного края был наказным атаманом Сибирского казачьего войска (СКВ), так что казаков в городе и губернии было предостаточно, но так как они относились к войскам иррегулярным, количество их в городе было небольшим за счёт штаба СКВ.

К майским праздникам, извините, это я по старинке, в то время в мае никаких праздников не было, разве что первого мая отмечался день основания кадетского корпуса в 1913 году, шестого мая был день рождения Его Императорского Величества (ЕИВ) Николая Александровича, а на девятое мая приходился День святителя Николая чудотворца. Двадцать первого мая была Троица, а двадцать пятого мая день рождения императрицы Александры Фёдоровны. Оба майские и на роду им предписано маяться. Дай им Бог долгих лет жизни. Выходит, что я погорячился, сказав, что в мае никаких праздников нет. Так вот, к майским праздникам лагерь уже должен быть готов к приёму воспитанников. Всё будет зависеть от погоды.

39

Глава 39

В лагерь выехали двадцатого числа мая перед самой Троицей и Духовым днём.

На Троицу были приглашены гости и организованы офицерские конные соревнования по преодолению препятствий и стрельбе.

Для гостей была отремонтирована веранда у манежа, а за манежем как раз было стрельбище. То есть зрители как в театре могли посмотреть лихость защитников Отечества и справа, и слева.

Сначала была стрельба. Из револьверов и винтовок.

В стрельбе из револьверов нам с капитаном Дёминым не было равных. Мы выбили по сорок девять очков из пятидесяти.

В стрельбе из винтовки я первенствовал. Сказались моя постоянные тренировки в казарме. Когда часто тренируешься, то наступает время автоматизма и взятие ровной мушки не составляет никакого труда вместе с плавным нажатием на спусковой крючок. Пятьдесят очков из пятидесяти. Тут я капитана Дёмина обогнал на три очка.

Затем я представлял гостям новое оружие - пулемёт Максима. Вместе с коллежским регистратором Перевозчиковым мы установили его на повозку типа брички и закрепили металлическим болтами. Получилась самая настоящая тачанка. На расстоянии триста метров установили с десяток ростовых мишеней, изображавших противника. Один из моих солдат был возницей. Он лихо провёз меня перед верандой, а затем развернулся в сторону от мишеней, обеспечив мне направление для стрельбы. Я уже несколько раз стрелял из пулемёта и внёс коррективы в прицельные приспособления, то есть привёл оружие к нормальному бою. Мы стояли с левой стороны манежа, чтобы все могли видеть результаты стрельбы.

Сама стрельба была зрелищной. Было видно, как вздуваются фонтанчики земли в районе мишеней, треск стоял громкий, но при скорости в шестьсот выстрелов в минуту двухсотпятидесятипатронная лента закончилась очень скоро.

Солдаты, скрывавшиеся в окопчике в районе мишеней, выглянули из окопа и увидели на флагштоке красный флаг окончания стрельбы. Они взяли мишени и бегом притащили к командирской трибуне. Гостям тоже показали, что в каждой мишени было по нескольку пробоин. Вообще, пулемёт Максим - это как винтовка, которая стреляет очень быстро и очень далеко.

На трибуне вместе с гостями сидели Марфа Никаноровна и Иннокентий Петрович с семьёй. Все энергично нам аплодировали.

Марфа Никаноровна приехала в компании с Иннокентием Петровичем, так как я не мог официально пригласить и представить её в качестве своей жены. Во-первых, мы не женаты, а во-вторых, я не мог жениться, так как в военные училища принимают неженатых мужчин до двадцати восьми лет и с соответствующим образованием. Если я женюсь до получения офицерского звания, то я автоматически лишаюсь права стать офицером. Вот так. Поэтому приходится маскироваться.

После небольшого перерыва начались конные соревнования. Нужно преодолеть десять препятствий и срубить три лозы. Меня допустили до соревнований лишь потому, что я являлся командиром роты и был как бы хозяином всего этого хозяйства. Кроме того, генерал Надаров очень хотел видеть меня в списке соревнующихся.

Всего было пятнадцать участников от капитана и ниже. Почти все они были кавалеристами, и я по сравнению с ними выглядел так, мальчиком среди взрослых, хотя я был не сильно моложе их и в стрельбе показал себя с наилучшей стороны.

Преодоление препятствий требует согласованных действий лошади и всадника. Суть заключается в следующем. В нормальном положении всадник находится по центру тяжести лошади. И всаднику хорошо и лошади незатруднительно. Когда лошадь поднимается вверх, то всадник наклоняется вперёд к шее лошади, чтобы снова быть по центру тяжести, а не опрокидывать лошадь назад. Если лошадь спускается с горы, то всадник должен отклоняться назад к крупу, чтобы сохранять центр тяжести, а не усиливать нагрузку на передние ноги лошади, чтобы они не подогнулись и лошадь упала. Вместе с всадником, естественно.

При прыжке лошадь приподнимается, как бы карабкается в гору, затем она летит горизонтально и затем как бы спускается с горы, приземляясь на землю. Всадник должен это чувствовать и в начальной фазе прыжка наклоняться вперёд, затем выпрямляться вертикально и потом отклоняться назад, чтобы снять нагрузку с передних ног лошади в завершающей фазе прыжка. Мы с Зорькой сработались на славу. Все препятствия были взяты легко и чисто, а вот на рубке третья лоза не упала, а осталась висеть, перерубленная на три четверти. Тем не менее, мне было присуждено третье место. Для меня это был отличный результат, ведь все остальные офицеры прошли полный курс кавалерийских училищ, а в кавалерии учат так, что, извините меня за выражение, у кавалериста жопа становится как подошва, а яйца - как башмак. А уж рубаки они заправские, хотя и у них бывают срывы.

На соревнованиях присутствовал генерал-губернатор Степного края генерал Надаров, поэтому чемпионам были вручены серебряные часы с дарственной надписью и государственным орлом на откидывающейся крышке. Часы именные, на крышке моих часов гравёр написал: "Зауряд-прапорщику Туманову О.В. за снайперскую стрельбу из винтовки". Призёрам были вручены различные подарки. За третье место посеребрённые подстаканники с надписью. Занявшим второе место вручили серебряные портсигары. Пустяк, а приятно.

Кстати, я всегда удивлялся, глядя на старые фотографии, зачем это солдаты и унтера выставляют напоказ часовую цепочку, выпуская её из нагрудного кармана. Оказалось, всё очень просто. Начальством было разрешено показывать цепочку призовых часов как ленточку (ribbon) ордена или медали. В германской же армии отличному стрелку, наезднику и другому специалисту вручался аксельбант с почётным знаком. Это было более наглядно и эстетично.

По окончании церемонии всех пригласили на фуршет под натянутым пологом. Для офицеров водка, женщинам вино. Закуска хорошая, как в моё время говорили, фермерская.

Гости навеселе пошли на железнодорожную станцию к вечернему поезду, а офицеры верхом поехали в город. Я поехал с группой офицеров.

- Господин зауряд-прапорщик, - обратился ко мне усатый казачий есаул, - действительно ли говорят, что вы ничего не помните из прошлой жизни?

- Ничего, - подтвердил я.

- А как же так получилось, что вы умеете читать топографические карты и рассчитывать конные переходы? - допытывался у меня казак, а все остальные офицеры внимательно прислушивались. - Как вы за один день из рядового превратились в зауряд-прапорщика? Как вы научились так стрелять из винтовки и револьвера? В армии находитесь без году неделя, а уже три боевые медали на груди. Уж не шпион ли вы, заброшенный откуда-то из-за границы?

- Знать бы из-за какой границы я заброшен? - улыбнулся я. - Мне бы кто-нибудь подсказал, может я бы тогда и вспомнил. А откуда вы всё это знаете? - спросил я.

- Да как не знать, - сказал есаул, - о вас только и разговоры, о стихах ваших, о подвигах разных.

- Боюсь, что не смогу удовлетворить ваше любопытство, господа офицеры, - сказал я. - Мне кажется, что всему этому я уже учился, поэтому стрельбы, командование ротой, преодоление препятствий для меня такое же естественное дело, как и то, что я еду и курю. Правда, как мне кажется, что курил я не папиросы, а сигареты с фильтром, и они были послабее нынешних папирос.

- Как это сигареты с фильтром? - спросил подполковник из штаба генерал-губернатора.

- Сигарета - это длинная папироса с маленьким мундштучком, - начал рассказывать я, - а в мундштучок вставлен специальный фильтр, который задерживает вредные вещества, образующиеся при сгорании табака.

- Какие ещё такие вещества? - заинтересовались ехавшие в группе офицеры.

- Например, - сказал я, - угарный газ, никотин, мышьяк и метанол. Все они вредны для организма, а никотин - это наркотик, который вызывает привыкание к курению.

- Тьфу, - сплюнул один из офицеров и бросил недокуренную папиросу. - А сами-то почему вы курите, если вредно? - спросил он с усмешкой.

- Привык, знаете ли, и бросить никак не могу, - сказал я, и все засмеялись.

40

Глава 40

Дата экзамена пришла долгожданная и неожиданная. Практику я сдал в лагерях, остались теоретические занятия. Для приёма теоретических экзаменов была создана специальная комиссия из офицеров штаба генерал-губернатора и преподавателей кадетского корпуса. Тогда назначение офицера на преподавательскую должность было повышением, а не местом для призрения офицеров, не годных для службы в строю.

Основной экзамен - на знание уставов. Тут я показал неплохие знания, благо уставы переходили из эпохи в эпоху и претерпевали небольшие изменения.

Экзамен больше напоминал беседу по различным вопросам. В вопросах тактики разговор пошёл об обороне подразделения, и я начал рассказывать о переходе к обороне в условиях неудачного встречного боя, об окапывании солдат в окопы для стрельбы лёжа, затем углубления одиночного окопа и соединения с соседними одиночными окопами и создания взводного опорного пункта. На доске нарисовал карточку огня стрелкового отделения и карточку огня взвода, чем явно заинтересовал моих экзаменаторов, сказав, что это моя разработка. Какая же это моя разработка, когда эту карточку любой наш командир взвода нарисует во сне. Однако, должен же я что-то полезное принести моей родине даже задолго до моего рождения.

В разговоре по огневой подготовке я дал высокую оценку боевым качествам винтовки образца 1891 года (конструктор капитан Мосин), но сказал, что будущее за автоматическим оружием, использующим отвод пороховых газов для приведения в действие автоматики винтовки и что лет через двадцать весь личный состав будет вооружён автоматическим оружием.

- Каждый солдат будет вооружён индивидуальным пулемётом? - засмеялся один полковник.

- Не пулемётом, а автоматом, - сказал я и нарисовал на доске схему автомата Калашникова и патрон для него. - Автомат по длине в два раза меньше винтовки, намного легче по весу и ёмкость магазина составляет тридцать патронов. Дальность стрельбы восемьсот метров, а наиболее действительный огонь на дальность до шестисот метров.

Я видел, как экзаменаторы перерисовывали эту схему в свои рабочие тетради и обменивались мнениями между собой.

- Вы все видели автоматический пистолет Пауля Маузера, разработанный в 1895 году, - продолжал я. - В пистолете использована автоматика отдачи свободного затвора при коротком ходе ствола. Такой же короткий ход ствола использован и в пулемёте Максима. Патрон системы Маузера подходит для того, что сделать пистолет-пулемёт, который будет эффективным оружием ближнего боя и прогресс не остановить никому. Пистолет Маузера также показывает, что будущее личного оружия офицеров за пистолетами с ёмкостью магазина до двадцати патронов, которые будут настоящим офицерским оружием защиты и нападения.

Мои экзаменаторы с улыбкой покачивали головами и рисовали у себя рисунки, которые я рисовал на доске. Я не могу исключать того, что эти рисунки первыми попали за границу и предприимчивый Запад воспользовался этими идеями для перевооружения своих армий. Они вообще в отношении прогресса более восприимчивые, так как прогресс приносит им дополнительную прибыль. Как бы то ни было, но каждая новая идея подталкивает прогресс, возможно, что и я тоже являюсь одним из этих толкателей.

- А что вы скажете о православном характере нашей армии? - спросил меня давний "друг" протоиерей Сергий.

- Ничего плохого сказать не могу, - сказал я. - Считаю, что религиозное воспитание является составной частью воинского воспитания и служит повышению боевого духа и самоотверженности солдат в защите Веры, Царя и Отечества.

- А как в отношении кавалерии? - задал вопрос казачий полковник.

Вопрос с подвохом.

- Кавалерия - это наша гордость, но она и гордость наших союзников и противников, - начал говорить я, размышляя, как бы не обидеть кавалеристов. - Всадник, который мчится галопом на своей лошади, чувствует, что он летит, поднятый в воздух божьим крыльями. - Я заметил, что казачьего полковника даже слеза прошибла, которую он смахнул украдкой. - Ближе лошади у нас нет существа, разве что собака, но на собаке в атаку не пойдёшь. А когда навстречу друг другу несутся две лавы, то тут и вспоминаешь, что ты защитник Веры, Царя и Отечества, у тебя прибавляется сил и твоя шашка, как молния, начинает разить врагов. Но в 1885 году немецкий изобретатель Готлиб Даймлер, а в 1886 году немец Карл Бенц сконструировали и запатентовали самодвижущиеся повозки на бензиновом двигателе. В 1900 году немецкий инженер Вильгельм Майбах построил гоночный автомобиль "Мерседес", который развивал скорость семидесяти пять километров в час. Лошадь рысью за час преодолеет двенадцать километров, а машина за этот же час проедет в шесть раз больше. А если на машину поставить пулемёт, то она разгонит кавалерийскую лаву и от неё не ускакать ни на какой лошади, а стальную броню не разрубить никакой шашкой. Наше будущее связано с моторами и будущая война будет война моторов. Но и это не всё. В 1903 году американские братья Райт изобрели летающий аппарат, на котором они в 1905 году совершили полет на расстояние почти сорок километров. К будущей войне люди, вооружённые пулемётами, будут летать по воздуху и это будет очень грозным оружием. Наш Государь тоже озабочен развитием лётного дела в мире и пятнадцатого января сего года позволил основать Императорский Всероссийский аэроклуб.

Председательствующий на экзамене генерал-лейтенант Медведев поставил точку в нашей беседе.

- Я думаю, что фантастики достаточно, - сказал он. - Люди никогда по воздуху летать не будут, но вы очень занятно рассказываете, и я бы рекомендовал вам подумать о преподавательской работе в военном учебном заведении. Считаю, что экзамен прошёл хорошо, прошу всех членов комиссии представить на утверждение оценочные листы на совещании в четырнадцать часов. Вы свободны, господин зауряд-прапорщик, о результатах экзамена мы сообщим вам позднее.

Я вышел из аудитории в несколько подвешенном состоянии.

- Если мне присвоят первый разряд, - размышлял я, - то могут сразу дать подпоручика. По второму разряду - обойдутся прапорщиком. Если присвоят третий разряд - то это выпуск в подпрапорщики с ожиданием в один год офицерской вакансии и присвоения звания после повторного испытательного экзамена. Но уж ниже второго разряда не будет.

Через час меня вызвали на заседание экзаменационной комиссии, и генерал-лейтенант Медведев торжественно зачитал, что по единогласному решению комиссии экзамен мною выдержан с оценкой отлично и я считаюсь окончившим полный курс военного училища по первому разряду. Поздравляю вас. Протокол будет направлен в военное министерство для подготовки указа ЕИВ о присвоении офицерского звания.

Я чётко козырнул, сделал классический поворот кругом, щёлкнул каблуками и, печатая шаг, вышел из аудитории. За дверями я сжал в кулак согнутую руку и про себя закричал: уррааа!!! Примерно так же, как я сдал последний госэкзамен в училище и мне было присвоено звание лейтенанта.

Выйдя из корпуса, я пошагал домой, чтобы обрадовать хозяйку успешной сдачей экзамена. Встречавшиеся военные козыряли мне, я козырял им и вдруг слышу сзади крик, срывающийся на фальцет:

- Подпрапорщик, ко мне! Бегом!

Посмотрел вокруг, подпрапорщиков поблизости нет. Возможно, что обращение ко мне. Поворачиваюсь. Молоденький хорунжий. Лет двадцати. От горшка два вершка. Ростика максимум метр шестьдесят вместе с кепкой. Подошёл к нему, козырнул, а он начал распинаться, почему я не встал во фрунт, чтобы приветствовать его, проходящего мимо меня, что он меня отправит на гауптвахту и сам лично сорвёт с меня неположенные элементы офицерского мундира. Краем глаза заметил, что недалеко стоят три девицы и подхихикивают, другие обыватели стали останавливаться, чтобы посмотреть, кто там из блестящих павлинов верх возьмёт.

Я так аккуратно сказал хорунжему, что я не подпрапорщик, а зауряд-прапорщик, находящийся на офицерской должности и что я являюсь командиром роты в кадетском корпусе, а посему я не подчиняюсь ему и, если у него есть вопросы, он может их выяснить у директора кадетского корпуса. Получалось всё как в стихотворении Твардовского о Ленине и печнике.

- Эй ты, кто там ходит лугом!
Кто велел топтать покос?! -
Да с плеча на всю округу
И поехал, и понёс.

Разошёлся.
А прохожий
Улыбнулся, кепку снял.
- Хорошо ругаться можешь! -
Только это и сказал.

Постоял ещё немного,
Дескать, что ж, прости, отец,
Мол, пойду другой дорогой...
Тут бы делу и конец.

Но печник - душа живая,-
Знай меня, не лыком шит! -
Припугнуть ещё желая:
- Как фамилия? - кричит.

Тот вздохнул, пожал плечами,
Лысый, ростом невелик.
- Ленин,- просто отвечает.
- Ленин! - Тут и сел старик.

Мои спокойные слова только разозлили хорунжего, и он просто начал беситься. В советские времена я бы ему просто махнул с левой и все вопросы были бы решены, но в императорской армии наносить оскорбление офицеру было непозволительно. Поэтому я взял кулаком за его ухо и повёл в сторону корпуса, благо он был недалеко. Завернув за угол металлической ограды, я дал хорошего пинка хорунжему и ушёл в корпус.

Такой день был хороший и нашёлся идиот, который всё испохабил.

На следующий день меня вызвали к директору корпуса.

- Что это, голубчик, - сказал генерал, - жалобы на вас сыплются со всех сторон. Вот, казаки на вас жалуются, хорунжего, заведующего буфетом в Офицерском собрании, оскорбили, - и он показал на сидевших за столом полковника и хорунжего с опухшим ухом.

- Да кто же его оскорблял? - удивился я. - Это он всех оскорблял и способствовал падению авторитета офицера российской императорской армии. Я его просто проводил до ограды кадетского корпуса, чтобы уйти от любопытных зевак, и затем сам ушёл в корпус.

- А кто меня за ухо драл и ещё пинка под зад отвесил? - заныл хорунжий. Это он, конечно, зря сделал.

- Ваше превосходительство, - сказал я, - я ему не отец, чтобы за уши драть и не старший товарищ, чтобы пинка под зад давать, но поведение его благородия господина хорунжего совершенно не соответствовали нормам взаимоотношений между военнослужащими. Если бы я его оскорбил, то у него на боку была шашка, с помощью которой он мог защитить свою поруганную честь. Если у него есть такое желание, то я могу предоставить ему такую возможность.

Генерал с полковником переглянулись и выслали меня и хорунжего из кабинета. Хорунжий глядел на меня таким волком, что готов был съесть меня вместе с сапогами.

Минут через десять полковник вышел из кабинета, козырнул мне, я образцово вскочил и щёлкнул каблуками. Когда они надевали шашки, я видел, как полковник показал увесистый кулак хорунжему. У них порядки простые.

После их ухода я зашёл в кабинет директора корпуса.

- Вы в рубашке родились, - сказал мне директор. - Если бы не газета, то я и не знаю, что бы мне пришлось делать. Ваши эполеты могли быть под вопросом. - Он показал мне на газету на столе.

Вездесущий корреспондент в красках расписал, как молоденький хорунжий налетел на известного поэта и офицера кадетского корпуса Туманова. Надоев выслушивать оскорбления, Туманов взял хорунжего за ухо и поставил его в угол около ограды кадетского корпуса.

Как я потом узнал, хорунжий из полка не ушёл, но ему пришлось покинуть губернский центр и уехать служить в отдалённый улус Степного края. Возможно, что строевая служба в глуши сделает из него нормального человека.

41

Глава 41

Сдачу экзамена мы отмечали в ресторации "Иртыш". Мы это я с Марфой Никаноровной, Иннокентий Петрович и Иванов-третий с супругами.

На столе уха из стерляди, копчёная осетрина, бифштексы из говядины с жареными грибами, грузди солёные, шиповный отвар и на десерт кофе с пирожными. Мужчинам коньяк, дамам вино. Дамы разрешили мужчинам курить, и мы задымили после первого тоста за успешную сдачу экзамена.

- Кстати, - заметил Иннокентий Петрович, - через месяц Марфа Никаноровна сдаёт экзамен на получение квалификации младшего врача, так что экзамены идут один за другим. Давайте выпьем за успехи Марфы Никаноровны.

Мы с удовольствием выпили и закусили.

- Вы не собираетесь менять квартиру? - спросил меня Иванов-третий.

Все повернулись ко мне, потому что вопрос был не праздный. После получения офицерского звания для меня включался целый ряд ограничений. Будучи зауряд-прапорщиком, то есть старшим из сверхсрочных подпрапорщиков, мне не возбранялось снимать квартиру в районе проживания небогатых людей, а в офицерском состоянии в условиях большого города офицер должен иметь достойное жилье, пусть и скромное, но в престижном месте и в престижном здании, либо иметь свой частный дом.

Офицеру предоставлялось право иметь одну лошадь с экипажем, не облагаемые городским налогом. А лошадей сверх того - на общих основаниях с горожанами.

Офицеры не имели права принимать участие в торговых и промышленных товариществах и компаниях, а также в акционерных и частных кредитных учреждениях (банках). Даже если они были уволены в запас или отставку с правом ношения военного мундира. Запрещалось участвовать в чествованиях, носящих общественный характер и брать в долг деньги у нижних чинов.

Офицер мог вступить только в пристойный брак, причём вопрос пристойности брака рассматривался командиром полка. Но во всех случаях считались непристойными браки с проститутками, актрисами, еврейками, женщинами скандальной известности, разведёнными и эмансипированными женщинами, а также занимающимися литературной и журналистской деятельностью. И офицер мог вступать в брак при наличии реверса, то есть суммы, позволяющей ему достойно содержать свою семью.

Вопрос о нас с Марфой Никаноровной был задан вовремя, и он совершенно не праздный. Я посмотрел на Марфу Никаноровну и сказал, что пока не думал над этим вопросом, но всё равно найду его решение.

Вечером мы обсуждали этот вопрос Марфой Никаноровной. Мы оба понимали, что условности общества не позволят нам продолжать жить так, как мы жили до этого дня. Мы переходили из сословия в сословие. Я переходил в категорию офицеров, а она переходила в категорию медицинских работников, причисляемых по Табели о рангах к четырнадцатому или двенадцатому классу, то есть либо к коллежским регистраторам или губернским секретарям, и, будь она мужчиной, то именовалась бы Вашим благородием и носила мундир с одной или двумя звёздочками на одном просвете. И препятствием является отсутствие у меня реверса, то есть имущества, принадлежащего лично мне или моей невесте. Это имущество должно приносить годовой доход не менее двухсот пятидесяти - трёхсот рублей. Или же у меня должен быть банковский вклад в размере пяти тысяч рублей и должно быть указано, что я имею право снимать со счета не более трёхсот рублей в год. Правило реверса распространялось только на офицеров, но не касалось армейских чиновников и военных врачей.

Всё это я рассказал Марфе Никаноровне. Я получал как прапорщик по должности семьсот двадцать рублей в год. Шестьсот рублей оклад, добавочные сто двадцать. В месяц выходило по шестьдесят рублей. В должности и вообще в армии я нахожусь менее года. Где взять деньги, чтобы мы могли пожениться? Собственно говоря, я ей обязан всем. А кроме того, она такая женщина, в которую невозможно не влюбиться, так что нужно думать над тем, где взять реверс.

Марфа Никаноровна сказала, что отец ей завещал хранимые на чёрный день деньги и их должно хватить, чтобы создать банковский реверс.

- Ну да, - возразил я, - ты даёшь мне деньги, я кладу их в банк, а что я о себе подумаю, как о мужчине, не способном содержать семью, ты подумала? Начнём не так. Сначала я открою себе банковский счёт, а потом будет ясно, что и как. Я и так не плачу тебе за квартиру, хотя официально проживаю у тебя квартирантом.

- Давай не будем о деньгах, - сказала Марфа Никаноровна, - деньги всегда вбивают клинья в отношения людей, и я не хочу, чтобы деньги нас разлучили. Ты же приносишь деньги и отдаёшь их мне. Какие тут могут быть счёты?

Она права. Я сначала всё выясню, а потом приступим к действиям.

Год этот выдался предельно насыщенным. В пятницу тринадцатого числа я шёл в корпус из казачьего собора и обнаружил за собой слежку в виде господина, одетого как шофёра у британского лорда. Шофёрская выправка привлекла моё внимание. Офицерская выправка вряд ли бы бросилась в глаза, а вот чопорная неестественность так и резала глаз.

- Неужели проделки господина Скульдицкого, чтобы не мытьём, так катанием перетянуть меня в Отдельный корпус жандармов после сдачи мною экзаменов за курс военного училища, - подумал я и успокоился. Когда всё понятно, то можно не беспокоиться и не делать глупостей в виде ухода от слежки или хулиганства в отношении филёра.

Странности начались неподалёку от контрольно-пропускного пункта кадетского корпуса. Я увидел практически копию того же человека, который следовал за мною по пятам на расстоянии трёх-четырёх метров. Этот шёл прямо на меня. А на краю тротуара стояла девица с белым гипюровым зонтиком и что-то крысиное было в чертах её лица. Именно это меня поразило больше всего.

Когда я поравнялся с ней, она бросила мне под ноги белый платок, обшитый кружевами. Реакции мне не занимать и платок ещё не долетел до земли, как был подхвачен мною, резко согнувшимся пополам. Схватив правой рукой платок, а левой рукой падающую с головы фуражку, я услышал над собой стрельбу и резко отпрыгнул в сторону.

Два "шофёра" с револьверами в руках валялись на тротуаре и корчились от боли. Я выбил ногой револьвер у одного из них и с шашкой наголо бросился к другому. Тот сам отбросил револьвер от себя.

Оглянувшись по сторонам, я не увидел девушки с крысиными чертами лица. Её как ветром сдуло. Зато ко мне бежали солдаты моей роты с контрольного-пропускного пункта и два городовых, высвистывая только им понятную трель тревоги. Похоже, что девушка и спасла меня. Она была в составе группы террористов и вела контрнаблюдение за обстановкой. Брошенный платок являлся сигналом, что всё в порядке и можно приступать к делу. Если бы не этот платок, то книга закончилась бы этой строчкой. Хотя, почему именно этой строчкой? Она вообще могла бы не начаться.

По факту случившегося было проведено узкое совещание у генерал-губернатора Степного края.

- Похоже, что это привет за Анненскую медаль, - сказал генерал Надаров. - А всем господам офицерам желательно постоянно иметь при себе личное оружие для скрытого и открытого ношения. Пусть знают, что мы всегда дадим им достойный отпор.

День шёл за днём и настало время экзамена у Марфы Никаноровны. Она хирургическая сестра с образованием и опытом, а специализированные курсы дают врачебную квалификацию. Я не сильно разбираюсь во врачебных квалификациях, но она должна получить категорию младшего врача. Упорство, моя помощь и поддержка помогли.

Вручение Марфе Никаноровне диплома совпали с вручением указа о производстве меня в поручики с причислением к армейской пехоте, о чём настоятельно просил генерал-губернатор Степного края генерал Надаров в прошении о производстве. Это было нечто. Моя должность, награды, ходатайство жандармского управления и вот, представьте себе - поручик!

И снова кабинет генерала Надарова. И снова там генерал-лейтенант Медведев и подполковник Скульдицкий.

- Иди, молодец, сюда, - сказал генерал, - посмотрю я на тебя, какой ты стал. Если так пойдёт, то ещё при нашей жизни в военные министры выйдешь, нас, стариков, песочить будешь. Сперанский, подойдите сюда, - позвал генерал своего адъютанта, - помогите нам погоны новые надеть.

Погоны надеваются очень просто. Пуговица на шнурке. Развязывается узелок, снимается пуговица и погон уже снят. Надевается точно так же. В обратном порядке надевается новый погон, в отверстие продевается шнурок с пуговицей, шнурок продевается в отверстия на кителе, шнурок завязывается и всё готово.

Приятно получать золотые погоны. Когда я в первый раз получил золотые погоны, то я как лошадь постоянно осматривал их, не поворачивая головы.

- А вот это ещё подтверждение вашего офицерского состояния, - сказал генерал-губернатор и вручил мне эполеты с тремя звёздочками.

- Служу Царю и Отечеству! - сказал я.

- Не посрами нас, сынок, - напутствовал меня генерал Надаров.

Вышедший вслед за мной подполковник Скульдицкий сказал, что по приватным данным, за моё производство в поручики перед царём ходатайствовал и сам святой старец Григорий Ефимович Распутин.

- Вы-то откуда старца знаете? - недоумевал жандарм.

- Да как-то так, познакомились на съезжей в полицейском участке, - рассказал я, - он был арестован по хлыстовскому делу в прошлом году. Поговорили с ним малость, дал ему внушение, чтобы не охальничал, но я не говорил, кто я такой, вот что удивительно.

- Да уж, - согласился Скульдицкий, - тут без Божьего промысла не обошлось. Только вы не зазнавайтесь и, если что, помогите жандармскому корпусу одолеть революционную заразу.

- Если сами не будете плодить революционеров, то помогу, - пообещал я.

- Хочу предупредить, - сказал подполковник Скульдицкий, - что трое почтенных членов городского общества готовились вызвать вас на дуэль. Всё ожидали, когда вас произведут в офицеры и вас можно будет вызвать на дуэль.

- За что? - изумился я.

- За ваши стихи, - улыбнулся подполковник. - Жены этих господ прямо-таки страдали по вам и вызвали неуёмную ревность в супругах. И эти же жёны уговорили мужей отказаться от этой затеи, сказав, что у них нет никаких шансов остаться в живых.

- Сколько же старорежимной глупости остаётся в обществе, - сказал я. - Вместо дуэли можно просто набить морду, и честь защищена, и кровь из носа пустили.

Прямо из генерал-губернаторства я поехал на извозчике на вокзал, чтобы встретить Марфу Никаноровну, возвращающуюся из Тобольска после сдачи экзаменов.

Сначала Марфа Никаноровна пыталась обойти меня на перроне стороной, выглядывая, вероятно, меня, но не находя взглядом.

- Сударыня, - остановил я её, - это же я вас встречаю.

Если бы не условности, то Марфа Никаноровна бросилась бы ко мне на шею и повисла на ней, сообщая об успешной сдаче экзаменов.

Взяв чинно меня под руку, она степенно пошла по перрону, неся в правой руке коричневый медицинский саквояж.

Многие люди мечтают стать богатыми. Иметь много денег и жить в своё удовольствие, ни о чём не думая. Но эти люди никак не могут понять, что вместе с деньгами приходят и многочисленные обязанности, связанные с сохранением и умножением капиталов, а также с большими расходами на содержание того, что успели приобрети. А потом капиталы нужно защищать от тех людей, которые точно так же, как и вы продолжают мечтать о богатстве, не останавливаясь ни перед чем, для получения его.

С получением офицерского чина я переходил в другой социальный слой и должен соответствовать существующим там правилам. И Марфа Никаноровна, как гражданская жена, уже не имеет места рядом со мной и жениться мне можно только при накоплении реверса и сколько на это уйдёт времени? Её отец оставил переходящий горшок с накопленными богатствами. Я боюсь этого горшка, потому что деньги портят все человеческие отношения, но как мне поступить по-другому, если я постоянно хочу быть рядом с ней? Зато как было смешно, когда она вокзале всё пыталась обойти стороной поручика, мешающего ей найти своего встречающего мужа в скромных погонах зауряд-прапорщика. А потом оказалось, что этот поручик и есть её муж.

Когда я начал объяснять ей, что такое армейская пехота, то она совсем запуталась. Зато уже потом выучила, что первый полк пехотной дивизии носил красные погоны, красные петлицы и красный околыш на фуражках. Второй полк тоже носил красные погоны и синие околыши и петлицы. Зато третий полк уже носил синие погоны и белые петлицы и околыши. И четвёртый полк носил синие погоны, но зато петлицы и околыши были мундирного сукна. И для всех общими были красные канты. В других войсках ещё больше напутано. У казаков десять войск и у всех цветные фуражки и околыши, лампасы и петлицы. Прямо карнавал какой-то.

42

Глава 42

На извозчике мы приехали домой и тут дали себе волю нашим чувствам.

- Поздравляю нового младшего врача, - сказал я и поцеловал Марфу Никаноровну.

- Поздравляю господина поручика, - сказала Марфа Никаноровна и поцеловала меня.

Я читал её диплом, а она гладила мои эполеты. Очень хорошо, когда хорошие события совершаются сравнительно часто. Если они не совершаются сами, то их нужно совершать самим. Допустим, принести любимой женщине кофе или чай в постель. Устроить праздник и повести свою даму в ресторан или в театр.

Моя рота и офицеры корпуса были в изумлении. Был зауряд-прапорщик с одинокой звёздочкой на продольном офицерском галуне вдоль погона офицерского образца, и вдруг стал поручиком с тремя серебряными звёздочками на золотом с красным кантом погоне с одним красным просветом.

Рота меня поздравила и вообще задрала нос, типа, смотрите, какой у нас командир.

Представился заместителю директора корпуса по строевой и учебной части. Зашёл к капитану Демину, подполковнику Шмидту в кадровое отделение.

У Карла Ивановича я поинтересовался, как быстрее собрать реверс молодому офицеру.

- Скажу вам по секрету, - сказал подполковник Шмидт, - наверху прорабатывается вопрос об отмене реверса вообще и о представлении офицерскому собранию права определять пристойность женитьбы офицера. Так что, мой вам совет - подождите немного, если нет никаких форс-мажорных обстоятельств, то ваша женитьба не будет такой уж обременительной, кроме того ваше жалование на должности командира роты увеличится до тысячи рублей в год. Кстати, вы когда собираетесь посетить Офицерское собрание?

- Не знаю, господин подполковник, я всё-таки из нижних чинов и не хочу попасть в неловкое положение, когда аристократы откажутся подавать мне руку для приветствия, - сказал я. - Если будет приглашение, то я обязательно приду. Но для получения приглашения кто-то должен рекомендовать меня, стать поручителем

- Вообще-то вы правы, - сказал Карл Иванович. - До полного демократизма в офицерском обществе пока далеко. Я при случае намекну Александру Ардалионовичу, он обязательный член Окружного офицерского собрания и к вам явно благоволит.

Диплом Марфы Никаноровны и мои погоны "обмывали" в ресторации "Иртыш" в прежнем составе.

Иннокентий Петрович сетовал на то, что Марфу Никаноровну могут перевести в другую больницу как дипломированного врача, а он так привык, что она постоянно ассистирует ему.

- Буду просить, чтобы её оставили в нашей больнице младшим врачом, - сказал Иннокентий Петрович, - хотя не всю же жизнь она будет в этой должности. Да и вы, господин поручик, тоже долго не задержитесь на одном месте. Вы так стремительно растёте, что через год-два уедете в Николаевскую военную академию и будете потом генералом, забыв наши весёлые посиделки в этой ресторации.

- Нет, друзья, - сказал я, - пока я никуда не собираюсь. Но на будущий год мы обвенчаемся с Марфой Никаноровной и будем жить здесь. Сами понимаете, что я сейчас стал человеком подневольным и мне нужно копить реверс для женитьбы.

- А мы женились без всякого реверса, - сказала жена Иванова-третьего.

- Э, матушка, - сказал её супруг, - армейский офицер это не полицейский или медицинский чиновник. У них всё по-особому.

Дома Марфа Никаноровна сказала, что мы сейчас будем заниматься земляными работами и принесла мне какие-то старые вещи, чтобы я их надел.

Я спустился в погреб и по команде Марфы Никаноровны стал осторожно копать землю при помощи полового ножа (это такой массивный тупой кованый нож, которым хозяйки выскребали дощатый пол во время мытья, делая половицы белоснежно чистым) в северной части погреба. На глубине примерно в тридцать сантиметров нож натолкнулся на что-то твёрдое. Осторожно обкопав это что-то твёрдое, я достал небольшой, но тяжёлый глиняный горшок, крыночку, завязанную просмолённой бумагой.

Передав горшок Марфе Никаноровне, я вылез из погреба.

- Давай, открывай, - сказала Марфа Никаноровна.

Я снял просмолённую тряпку и увидел в горшке золотые монеты. Мы их пересчитали. Ровно сто штук империалов (монета в десять рублей) различных годов чеканки, вероятно, собиралось не одним поколением ремесленников - предков Марфа Никаноровна.

Если посчитать, то это получается ровно тысяча золотых рублей. Огромная сумма, если учесть, что один золотой рубль обменивался на два рубля двадцать копеек ассигнациями, то получалось две тысячи двести простых рублей. Сколько лет эти деньги, как таланты были зарыты в землю, не принося дохода своим владельцам? Можно сказать, что это прямой убыток, хотя это и способ сохранения заработанных капиталов. Каким образом они заработаны, об этом знает только один Господь Бог.

Как только 29 июля 1914 года была объявлена мобилизация, появилось распоряжение министерства финансов ? 2096, которым прекращался свободный размен бумажных денег на золото. И мгновенно по всей России исчезли из обращения 629 миллионов золотых рублей, а валютные спекулянты стали обменивать сто золотых рублей по курсу восемьдесят пять или девяносто простых рублей. Так что владельцы золотых рублей потеряли и здесь, зато заработали спекулянты.

Я рассказал Марфе Никаноровне, что, если начнётся война, а она начнётся обязательно, правительство запретит хождение золотых монет и пользование ими будет сопряжено с убытками.

Второе. Через несколько лет мы всё равно уедем отсюда, так как для продолжения карьеры нужно будет поступать в академию Генерального штаба (ГШ). Это три года жизни в Петербурге. Затем будет перевод в один из военных округов. Затем ещё. То есть, если она выйдет за меня замуж, то ей придётся ездить вслед за мной по местам службы. Поэтому обзаводиться здесь недвижимостью не имеет смысла. Деньги лучше всего положить в Сберегательный банк, дом придётся продать, а после венчания она переедет на нашу съёмную квартиру в городе. Моё жалование увеличится примерно до одной тысячи ста рублей в год, и мы сможем нормально жить, подкапливая деньги на чёрный день.

- Делай как знаешь, - сказала Марфа Никаноровна, - ты у меня хозяин и я тебе доверяю во всём.

На следующий день Марфа Никаноровна открыла счёт в Сберегательном банке и положила туда две тысячи рублей. Я снял двухкомнатную квартиру в доходном доме на Атаманской улице и в газете "Губернские ведомости" появилось объявление о продаже деревянного дома по месту проживания Марфы Никаноровны.

Рубикон перейдён.

43

Глава 43

Получил официальное приглашение посетить Офицерское собрание штабов и управлений Сибирского военного округа по адресу такому-то.

Подполковник Шмидт сообщил о времени прибытия и что меня будет представлять директор кадетского корпуса генерал-лейтенант Александр Ардалионович Медведев. Форма одежды парадная, при орденах.

На следующий день в газете "Губернские ведомости" появилось моё стихотворение, рассчитанное на заслуженных офицеров предотставочного возраста.

Мой старый конь стоит устало,
Жуёт овёс в своём станке,
Служил в войсках мой конь немало
При неизменном седоке.

Он помнит дрожь перед атакой
И свист клинка над головой,
Затем в загон походкой шаткой,
А ночью слышен волков вой.

Он помнит шумные парады,
Когда гремит оркестров медь,
Овёс отборный как в награду
И настроенье - песни петь!

Затем опять идёт рутина,
Манеж, направо, рысссью - марш!
Сюда приходят как картины
Весь дамский свет и шляп плюмаж

Нам будто силы добавляет
И конь с поднятой головой
Орлом пред дамами летает
Или танцует перед той,

Что сводит всадника с ума
Лицом красивым, томными глазами,
А на балах - дерзка, умна,
Но пленена гусарскими усами.

Всё это было так давно,
Течёт неумолимо наше время,
И конь уйдёт мой с табуном,
Последний раз ступаю в стремя.

Прощай, мой старый конь,
Не плачу я, соринка в глаз попала,
К твоим губам я приложил ладонь,
Иди, где наша не пропала?

В назначенный час я был в Офицерском собрании неподалёку от гарнизонной гауптвахты и крепости, где содержался заключённый Фёдор Михайлович Достоевский.

Я в парадной форме с эполетами и начищенной медалью "За храбрость" третьей степени (по статуту офицер носил только высшие степени Георгиевского знака отличия), Анненский знак и так сверкал позолотой, с шашкой на парадной портупее стоял в сторонке и дожидался приезда генерала Медведева, козыряя старшим офицерам и отвечая на приветствия младших офицеров. В той армии отдача чести являлась делом чести и неотдание чести расценивалось как посягательство на честь. А вы знаете или помните, что делалось в Советской Армии моего времени? Неотдание чести расценивалось как знак доблести нарушителя воинской дисциплины. Танкисты не приветствуют артиллеристов, пехота не приветствует кавалеристов, кавалеристы не приветствуют тыловиков, тыловики не приветствуют вообще всех, и это показатель не только деградации армии, но и деградации всего государства, которое не в состоянии иметь дисциплинированную и боеготовую армию, способную во взаимодействии всех родов войск разгромить любого врага.

Уважения между офицерами достигнуть нельзя, это живые люди. Неисполнение правил отдания чести можно искоренить за пару месяцев. Офицера, не отдавшего честь старшему по званию офицеру, арестовывать на двадцать суток; нижнего чина, не отдавшего честь офицеру, арестовывать на два месяца с содержанием в штрафных (дисциплинарных) батальонах. И о каждом таком случае сообщать в приказе Главного штаба с доведением под роспись до каждого офицера и каждого нижнего чина (в части касающейся).

Я вошёл в собрание вслед за директором корпуса. Швейцар в чине младшего унтер-офицера принял от нас шашки и выдал номерки.

Собрание проходило в библиотеке.

Чтобы незнающим было яснее, поясню, что при офицерских Собраниях по мере возможностей учреждались: библиотека, столовая, фехтовальный зал, гимнастический зал, бильярд, стрельбище и тому подобное, в которых проводились (устраивались) танцевальные и музыкальные вечера, домашние спектакли, лекции, сообщения, разборы и решения тактических задач и прочие мероприятия.

В офицерских собраниях были запрещены маскарады и азартные игры.

За столом президиума сидели старшие действительные члены офицерского Собрания в генеральских чинах.

Действительными и обязательными членами офицерского собрания были все штаб- и обер-офицеры, служащие в части (частях), образовавших это Собрание.

Там же были временные члены офицерского собрания (военные врачи и военные чиновники, занимающие в частях штатные должности, офицеры, состоящие в запасе, и другие) и гости офицерского собрания (это могли быть как военнослужащие, так и гражданские лица, но они вводились в офицерское собрание только по рекомендации действительных членов офицерского собрания).

Семейства членов офицерского собрания и гостей допускали только в особо назначенные для того дни и часы.

На повестке дня стоял один вопрос: принятие в члены Офицерского собрания штабов и управлений Сибирского военного округа поручика Туманова Олега Васильевича.

С сообщением выступил генерал-лейтенант Медведев Александр Ардалионович.

- Уважаемые члены офицерского Собрания, уважаемые гости, - сказал он, - имею честь представить офицерскому Собранию подчинённого мне офицера, командира роты обеспечения учебного процесса кадетского корпуса поручика Туманова. К нам он попал после бандитского нападения на него, потерявшим память и без всяких документов, но с офицерской выправкой, знанием военной теории и практики и наличием военных навыков. Большинство из вас знает, что на последних офицерских соревнованиях он занял первое место в стрельбе из винтовки, второе место в стрельбе из револьвера и третье место в конных соревнованиях. Перед поступлением на военную службу он подтвердил свои знания по полному курсу классической гимназии и по полному курсу классического университета, о чём получил соответствующие аттестаты и дипломы. В штатский период он спас от нападения террористов офицера полиции и сам подвергся нападению террористов, дав им соответствующий отпор, за что от имени ЕИВ генерал-губернатором Степного края награждён медалями за храбрость четвертой и третьей степеней. Поступив на военную службу в качестве рядового вольноопределяющегося, разоблачил уголовного бандита в составе роты учебного обеспечения и на следующий день принял командование ротой с беспрекословным подчинением и уважением всех нижних чинов. В этот же день генерал-губернатор Степного края, пользуясь своими правами, присвоил ему чин зауряд-прапорщика. Во время командования ротой проявил себя деятельным и инициативным командиром. В течение года подготовился и сдал экзамены за полный курс военного училища по первому разряду. Указом ЕИВ зауряд-прапорщику Туманову за особые заслуги в командовании ротой и наличие высшего образования был присвоен чин поручика. Высокая эрудиция и энциклопедические знания позволили ему дать рекомендацию жандармскому управлению по разгрому руководящего звена революционных сил в России, за что он был награждён Анненским знаком отличия за заслуги. Поручик Туманов ещё и поэт, чьи стихи вызывают несомненный интерес у большинства читателей наших губернских газет.

Господин поручик, подойдите сюда и ответьте на вопросы офицерского Собрания. Прошу господа офицеры задавать вопросы и высказать своё мнение по воду принятия поручика Туманова в действительные члены Собрания.

Я вышел перед Собранием и автоматически щёлкнул каблуками. Вероятно, что все шпионы, работающие во вражеском стане в качестве гражданских лиц, тоже автоматически щёлкают каблуками.

Многих офицеров я уже знал по офицерским соревнованиям, встречам в корпусе и в штабе генерал-губернатора.

Встал знакомый казачий полковник.

- Господин поручик, вы вот тут опубликовали проникновенное стихотворение о старых лошадях. Вы по-прежнему будете утверждать, что кавалерия как род войск скоро отойдёт в небытие, а коней пустят на колбасу?

- Не скоро, господин полковник, но лет через двадцать кавалерия останется только у Отдельного корпуса пограничной стражи и корпуса Военных топографов. Артиллерия ещё долго будет на конной тяге и службы снабжения будут повсеместно использовать лошадей. У каждой походной кухни будет своя лошадь. Но в целом вся армия будет пользоваться моторами для перевозки войск, дивизий самоходных орудий и армий самолётов.

Молодёжь зааплодировала.

Встал один из подполковников, бывших у меня экзаменаторами.

- Господин поручик, вы рассказывали о будущем автоматического оружия и о том, что у каждого солдата будет свой автомат. Не получится ли так, что чрез несколько дней войны наша армия окажется вообще без патронов?

Смех в зале.

- Господин подполковник, автоматизация производства патронов позволит нам выпускать не менее одного миллиона патронов в день. Вторичное использование гильз удвоит эту цифру. Но и солдаты не будут стрелять целыми днями. При отражении атаки достаточно создать плотность огня не менее десяти пуль на погонный метр фронта и тогда ни один враг не сможет захватить наши позиции.

В прошлом 1907 году капитан Владимир Григорьевич Фёдоров на Ружейном полигоне Офицерской стрелковой школы в Ораниенбауме испытал автоматическую винтовку на базе системы капитана Мосина. И это только начало.

Аплодисменты молодёжи.

Молодой подпоручик.

- Господин поручик, как вы пишете стихи?

- Не знаю, господин подпоручик, писать стихи по заказу - это даже трудно выразить цивилизованными словами. Должно быть вдохновение. Иногда стихи могут присниться, нужно обязательно встать и записать их, потому что утром вы их никогда не вспомните. И я ещё дам вам совет: если вы можете не писать стихи, лучше не пишите их.

Общий смех в зале.

Вопрос ещё одного подпоручика.

- Господин поручик, как вы относитесь к несправедливостям, которых вполне достаточно в военной службе?

- Господин подпоручик, - сказал я, несколько мгновений подумав над ответом, - скажу вам по-солдатски и прямо. Когда я был в первый раз поручиком, старые офицеры на этот же вопрос отвечали нам вот этим стихом. Женщин в зале нет? Ваше превосходительство, заранее приношу свои извинения. Нервы свои зажми в узду, на трудности службы не ахай, есть двадцать пять - посылай всех в пи*ду, нет - сам иди на х*й.

Зал замер. Затем послышался общий вдох воздуха и который сменился хохотом и топаньем сапог и штиблетов о паркетный пол. На хохот стали заглядывать нижние чины и буфетчики.

- Я же говорил, что он нашей породы, - вытирал слезы казачий есаул, хлопая руками по шароварам с лампасами.

Смех кое-как утихомирил генерал-лейтенант Медведев, сам смеявшийся наравне со всеми.

Встал капитан.

- Господин поручик, когда вы собираетесь жениться?

- Видите ли, господин капитан, по существующему порядку мне потребуется не менее десяти лет для создания реверса. Вопрос будет состоять в том, дождётся ли моя невеста того времени, когда у меня накопится сумма в пять тысяч рублей. Если реверс будет отменён, то в двадцать шесть лет офицер уже должен быть женатым.

Снова аплодисменты и снова из среды молодых офицеров.

Встал молодой подпоручик.

- Господин поручик, у вас есть университетское образование. Будете ли вы поступать в Николаевскую академию Генерального Штаба (ГШ)?

- Университетский диплом не является последней точкой в образовании. Каждый офицер стремится делать карьеру и двигаться дальше по службе. Я тоже буду пытаться поступить в академию и научиться управлять большими массами войск для защиты Отечества.

Аплодисменты молодых офицеров и офицеров с сединой.

Встал военный чиновник в чине титулярного советника по финансовой части.

- Господин поручик, прочитайте какое-нибудь ваше стихотворение.

И аплодисменты. Чего такое прочитать. Серьёзное? Нет. Лучше шутливое. Я встал как Пушкин перед комиссией во главе с пиитом Гаврилой Державиным, поднял руку и стал декламировать.

На рынке купил я лавровый венок
И сборник стихов там, на книжном развале,
А рядом домашнее лилось вино
Из бочек в огромном подвале.

Я в старом венке стихи стал читать,
Поэты там все с орденами,
Собрались по сотне и вирши в печать,
И слава полилась в карманы.

И вдруг я увидел свои там стихи,
Как всем, захотелось мне славы,
А где-то вдали уж кричат петухи,
И критик зовёт на расправу.

Смех в зале и аплодисменты.

Старшим в тот день в офицерском Собрании был генерал Медведев.

- Какие будут предложения, господа офицеры? - спросил он.

- Наш человек, принять, - раздались голоса.

- Прошу голосовать, - предложил генерал.

Лес рук.

- Кто против?

Голосовавших против и воздержавшихся не оказалось.

44

Глава 44

В сентябре пятнадцатого числа 1908 года министр иностранных дел Российской империи А. П. Извольский и министр иностранных дел Австро-Венгрии А. фон Эренталь заключили соглашение по Балканскому вопросу. Австро-Венгрия соглашалась на открытие черноморских проливов Босфор и Дарданеллы. для российского флота в обмен на аннексию Боснии и Герцеговины.

Считалось, что это как бы предварительное соглашение, но уже 5 октября Австро-Венгрия объявила об аннексии Боснии и Герцеговины, считая себя собирательницей и защитницей славянских земель.

Россия заявила протест, но этот протест как бы и не был услышан

6 октября Сербия и Черногория объявили мобилизацию и готовность помочь Боснии и Герцеговине отстоять свою независимость.

В ответ войска Австро-Венгрии стали сосредотачиваться на сербской границе. Германия официально поддержала Австро-Венгрию. Россия официально поддержала Сербию. Налицо было противостояние великих держав, которое легко могло превратиться в мировую войну. Это понимали и другие государства.

Кайзер Германии Вильгельм Второй телеграфировал царю Николаю Второму с требованием принять все германские требования по боснийскому вопросу, иначе Австро-Венгрия начнёт войну с Сербией.

Премьер-министр Столыпин категорически высказался против вооружённого противостояния на Балканах, и ЕИВ Николай Второй принял все германские предложения.

2 марта 1909 года представители России, Великобритании, Франции, Италии и Германии согласовано оказали давление на Сербию с тем, чтобы она признала аннексию как свершившийся факт, а Россия предлагала созвать международную конференцию по предотвращению войны, но эта идея не нашла поддержки. Факел войны зажгли, и он постоянно тлел до 1914 года.

Мы все внимательно наблюдали за развитием Боснийского кризиса и понимали, что возможно мировое столкновение, но Россия ещё не была готова к войне. Всё, что выявила русско-японская война, не было устранено. Россия потихоньку моторизовалась и развивала те вооружения, которые уже были у западных стран. Как-то так получалось, что мы всегда были в арьергарде мирового технического прогресса.

В 1909 году указом ЕИВ был отменен реверс для офицеров императорской армии. Офицеры трижды крикнули "ура", а я подал рапорт на имя директора кадетского корпуса генерал-лейтенанта Медведева с просьбой разрешить мне женитьбу на младшем враче губернской клинической больницы Веселовой Марфе Никаноровне, одна тысяча восемьсот семьдесят второго года рождения, девица, православная, из казачьего сословия.

По рапорту меня вызвали к генералу Медведеву.

- Здравствуйте, голубчик, - поприветствовал меня генерал, приглашая присесть на стул. - Рад за вас, рад. Только один вопрос у меня. Невеста ваша на десять лет старше вас, не сильно ли большая разница в возрасте. Или, может быть, у вас есть какие-то обязательства, вынуждающие вас к женитьбе против вашей воли? Вы уж не скрывайте, это голубчик, потому что рапорт ваш будет рассматриваться в офицерском Собрании

- Ваше превосходительство, Марфа Никаноровна спасительница моя в больнице, и комнату мне сдала для проживания, помогала в учёбе и подготовке к экзаменам, врач прекрасный, и хозяйка отменная, а возраст не так уж и велик, и отношения у нас такие, какие дай Бог другим семьям. Без колебаний бросит всё и поедет за мной в любой гарнизон.

- Прекрасно, голубчик, на днях будет собрание офицеров, там мы и рассмотрим ваш рапорт. За вас я ходатайствую.

На ближайшем заседании действительных членов офицерского Собрания мне пожелали семейного счастья и обустройства в новой квартире.

В мае мы венчались в Никольской церкви, и младший врач Веселова стала Тумановой-Веселовой Марфой Никаноровной, женой поручика Туманова.

Свадьбы пышной мы не устраивали. Она сирота и у меня нет никого родственников. Были старые друзья Иннокентий Петрович и Иванов-третий. Пышная свадьба никогда не являлась залогом счастливой жизни.

Других друзей у меня не было. Офицерская дружба - это понятие растяжимое. Дружат подпоручиками, поручиками, штабс-капитанами, а потом пути начинают резко расходиться. Кто-то окончил академию и скачками понёсся по служебной лестнице, а кто-то так и остался командиром роты и к пенсии его перевели в штаб, чтобы он получил чин капитана. И та дружба, которая была у подпоручиков, уже не является такой же дружбой между капитаном и генерал-лейтенантом или генерал-майором. Поэтому лучше держать со всеми ровные отношения, помогать по мере необходимости, как и положено военнослужащим, заботиться о товарищах, так легче переходить на титулование из вашего благородия на ваше высокоблагородие или превосходительство, титулуешь бывшего сослуживца и нет никакой обиды или зависти на разницу в служебном положении. Дружба не ведётся снизу-вверх. Даже при встрече младший не суёт для приветствия руку старшему, ждёт, когда это сделает старший по положению, а тот может и не сделать этого. И лучше никогда не напоминать генералу или полковнику, увешанным орденами по должности, что вы в одном военном училище учились, некоторых это сильно унижает и тогда бывшему корешку может и не поздоровиться. Лучше, когда дружат офицеры разных родов войск, которые не подчинённые и никогда не будут подчинёнными друг другу. Такая дружба всегда крепче.

Нобелевский комитет наградил премией Гульельмо Маркони и Карла Фердинанда Брауна "За выдающийся вклад в создание беспроволочной телеграфии". За заслуги перед Итальянским государством Маркони был назначен пожизненным сенатором и награждён титулом маркиза.

По просьбе офицерского Собрания я прочёл цикл лекций по возможным направлениям развития вооружения и научно-технического прогресса в России.

Хотя штаб-офицеры и посмеивались над моими фантазиями, но и они все приходили на мои лекции. Опустевала бильярдная. В курилке не было никого. В буфете оставались самые стойкие, но и они прислушивались к тому, что творилось в библиотеке. А там каждый раз возникала дискуссия и самыми оптимистичными оказывались молодые офицеры, а старшие товарищи пытались доказать, что такого не может быть потому, что этого быть не может.

Мне приходилось рисовать схемы, доказывая, что это возможно. Например, штык для винтовки может крепиться не сбоку слева, а снизу на проушине и фиксироваться защёлкой. Перед штыковой атакой защёлка открывается, штык поднимается и крепится на стволе кольцевой пружинной защёлкой. Просто и удобно.

Точно так же я рисовал и кольцевой намушник с круглой мушкой, которая может передвигаться в четырёх направления: вверх-вниз, вправо-влево.

Или, например, схему открытия барабана револьвера. Нажатием кнопки барабан откидывается на планке, сопряжённой с осью. Нажатием на экстрактор одновременно выбрасываются все стреляные гильзы и барабан снаряжается вновь. Легким движением барабан становится на место и удерживается защёлкой.

Потом молодые офицеры стали предлагать такие прожекты, что приходилось останавливать их творческую мысль под одобрительные усмешки старичков.

На одной из лекций я подарил всем идею вечной спички, которая была незаслуженно забыта в моё время в СССР.

По моему заказу слесарь-лудильщик сделал герметичную медную коробочку с завинчивающейся пробкой. В пробку вставлена стальная трубка с пластинкой-кресалом и фитилём. На одной из боковых граней коробочки припаян держатель для кремня. Практически получилось кресало с фитилём и кремень. В коробочку я положил немного ваты и налил туда бензин, бутылочку которого мне налил шофёр генерал-губернатора. Всё очень просто. Откручиваем пробку с кресалом и фитилём. Чиркаем по кремню, высекается сноп искр и зажигается фитиль. Прикуривайте, разжигайте костёр. Затем дуньте на фитиль и закрывайте коробочку. Бензин не испаряется и одной зарядки хватит на год. Правда, бензин низкого качества, не выше семьдесят шестого октанового числа, коптит, но в целом агрегат работает исправно.

Собрание единогласно одобрило мою "спичку". Я показал, как можно сделать зажигалку из патронной гильзы, и могу сказать, что многие зажигалки, которые пришли к вам, придуманы мной и я знаю о них с того времени, когда жил вместе с вами.

В офицерском Собрании я ввёл в обиход английскую бильярдную игру под названием "снукер" (snooker). До этого офицеры резались в американку и в пирамиду.

Говорят, что снукер был придуман полковником британских колониальных войск в Индии в конце девятнадцатого века. В игре двадцать два шара: белый биток, пятнадцать красных шаров (каждый забитый шар приносит одно очко) и шесть цветных: жёлтый (2 очка), зелёный (3 очка), коричневый (4 очка), синий (5 очков), розовый (6 очков) и чёрный (7 очков). По снукеру проводятся чемпионаты мира, и игра считается джентльменской. Играют белым битком. Сначала нужно забить красный шар, а потом цветной, который снова выставляется на своё место, затем красный и снова цветной, и так далее. Выигрывает тот, кто наберёт больше всех очков. Максимально можно набрать сто пятьдесят пять очков. Иногда создаётся ситуация, когда забивать нечего, тогда производится отыгрыш путём лёгкого касания прицельного шара и отвода битка в неудобное для соперника место на столе или прятанья битка за другой шар. Этот приём и называется снукер. Неудачный выход из снукера наказывается штрафом.

Новую игру встретили прохладно. Мы играли с капитаном Дёминым и около нас стояли офицеры, критически оценивающие нашу игру и постановку снукеров. Лезть с подсказками нельзя, это очень строго, как говаривал молодой солдат Йозеф Швейк: не лезь советчик к игрокам, не то получишь по зубам.

Снукер потихоньку захватил всех, и мы с капитаном Дёминым выступали в роли арбитров встреч на чемпионате Собрания.

Переход в другую социальную группу накладывает другие права и обязанности на члена этой группы. Пока я был зауряд-прапорщиком, я был ограждён от этих особенностей. И первая из них - понятия чести. Понятия чести всеми воспринимаются по-разному. Говорят, что у дворян это в крови. У разночинцев, ставших чиновниками или офицерами, это воспитывается носителями чести и так далее. Ерунда всё это. Честь есть понятие асоциальное. Честь либо есть, либо её нет и никакое происхождение на это не влияет.

Подлец не может быть человеком чести. Офицерские погоны или высокие должности не делают из подлеца человека чести. И человеку чести приходится подстраиваться под высокопоставленного подлеца, чтобы честь не потерять, и чтобы остаться на том месте, которое он заслужил. Тому, кто говорит, что он не сделал ни одной подлости за свою долгую жизнь, верить нельзя, особенно в нашей стране, которая до сих пор не может вырваться из рабства своих князей, монголо-татар и царей. Даже тех царей, которые освобождают от рабства, рабы убивают, чтобы не было свободных людей. Умом нашу страну не понять. Каждый человек хочет испытать правило: тварь я дрожащая или право имею. Или: "Встретил нашу Таечку в доме терпимости".

45

Глава 45

Жизнь шла своим чередом. Мне в роту добавили младшего офицера Токарева Александра Петровича в чине подпоручика после окончания военного училища. Фельдфебеля Сухотина Дмитрия Ивановича за беспорочную сверхсрочную службу произвели в подпрапорщики и оставили на должности фельдфебеля в роте учебного обеспечения. На погон подпрапорщика он нашил фельдфебельскую лычку и стал на ступень выше, надев шестиугольные погоны офицерского образца с портупейным галуном. Подпоручику я деликатно намекнул, чтобы он присматривался к тому, как подпрапорщик работает с личным составом и ведёт документацию по хозяйству роты.

Все выпускаемые в России офицеры не имели опыта работы с солдатами. Молоденький мальчик оканчивал кадетский корпус, а затем поступал в военное училище и выпускался офицером в армию, практически не соприкасаясь с солдатом и не зная его нужд и интересов. Естественно, между солдатом и офицером возникала пропасть, которую было трудно преодолеть. Солдат мог слушаться своего командира и не уважать его, что и было во время революции, когда солдаты с удовольствием выходили из подчинения офицеров или держались вокруг требовательных офицеров, заботившихся о солдате и сберегавших его жизнь.

По-другому готовились офицеры в германской армии.

В королевский кадетский корпус в Берлине (Koniglichen Kadettenkorps) принимались юноши в возрасте 10-15 лет. Они именовались кадетами (Kadetten), но не являлись военнослужащими. В корпусе кадеты получали полное среднее образование (13 классов). Лучшие кадеты - оставались учиться в корпусе ещё один год. По окончании года они сдавали офицерский экзамен и направлялись в войска в чине фенриха (Fähnrich) уровня вице-фельдфебеля. Чин лейтенанта им присваивался в случае открытия вакансии и по решению офицерского Собрания полка.

Остальные кадеты сдавали экзамен на фенриха (Fähnrich) и направлялись в воинские части в чине фенриха уровня сержанта. Одновременно со службой они проходили годичный курс обучения в военной школе. Через 5 месяцев уровень фенрихов повышается до вице-фельдфебеля. Через 6 месяцев фенрихи получали право на сдачу офицерского экзамена. После успешной сдачи экзамена офицерское собрание полка выносило решение - достоин ли фенрих присвоения офицерского чина. Достойные получали чин лейтенанта при открытии вакансии. Недостойные фенрихи увольнялись в резерв.

Молодые люди с полным средним образованием в возрасте от 17 до 23 лет могли сдать экзамен на фенриха. После этого их зачисляли на службу в звании фаненюнкера (Fahnenjunker), что приравнивается к званию рядового солдата. После 6 месяцев службы фаненюнкеру присваивается звание фенриха уровня сержанта. Одновременно со службой фенрихи обязаны пройти годичный курс обучения в военной школе. И далее по вышеизложенному.

Все наши войны с Германией показывали, что германские офицеры на голову выше всех остальных офицеров и всё это достигалось особой системой подготовки их. Кстати, в Германии к унтер-офицерам и фельдфебелям относятся так же, как у нас в России относятся к обер-офицерам.

1910 год ознаменовался стремительным развитием техники в России. Российские инженеры-конструкторы Сикорский и Гаккель поставили на крыло свои первые самолёты. В Москве открыли регулярное трамвайное движение.

В апреле 1910 года меня вызвали к директору корпуса. Зачем, никто не знал. Начальник кадрового отделения подполковник Шмидт шепнул, что, возможно, моя жизнь может поменяться от результатов этой встречи. Чего-то он знал, но о конкретном ничего не сказал.

Директор корпуса генерал-лейтенант Медведев сказал, что доволен моей работой и рад, что в его учебном заведении оказался офицер, сделавший стремительную военную карьеру и что на пути карьеры не нужно становиться, то есть не нужно пресекать потоки воды, которая несёт река. Какие бы препоны не ставились, вода всё равно пойдёт в том направлении, какое для неё выбрала природа.

- Вы меня хорошо поняли, господин поручик? - спросил генерал.

- Так точно, Ваше превосходительство! - отрапортовал я, хотя абсолютно ничего не понял.

- Вам необходимо прибыть к начальнику штаба Сибирского военного округа, поговорить с вашим покупателем, - сказал генерал. - И не забывайте, что я вам сказал.

Я повернулся и вышел. Похоже, что мне предстоит какое-то перемещение по службе.

В штабе округа я зашёл в приёмную начальника штаба и доложил о прибытии.

- Две минуты, господин поручик, - сказал мне дежурный офицер и ровно с первым ударом напольных часов в кабинете генерала открыл дверь.

Неплохо. Как это говорят? Точность - это вежливость королей.

Я чётко вошёл и доложил:

- Ваше превосходительство, поручик Туманов по вашему приказанию прибыл!

В кабинете кроме начальника штаба генерал-лейтенанта Тихменёва находились приезжий полковник в серебряных погонах с белыми выпушками и начальник жандармского управления подполковник Скульдицкий.

- Похвально, господин поручик, - сказал начальник штаба, - такой головокружительной карьеры, как у вас, я ещё не видел. Мне кажется, что мы ещё будем сожалеть о том, если вы вдруг окажетесь представителем Главного штаба, как и приехавший к вам полковник Иноземцев Николай Петрович из канцелярии Военно-учёного комитета (ВУК) Главного штаба, - представил мне приезжего полковника генерал Тихменёв. Для меня тоже было удивительно такое внимание к моей персоне. - Я вас оставлю, господа офицеры, я на совещании у генерал-губернатора, - и он ушёл.

- Присаживайтесь, господин поручик, - предложил мне полковник Иноземцев и указал на стул за столом для совещаний. - Мы вас пригласили, чтобы узнать мнение по поводу вот этого чертежа, - и он развернул на столе рулон бумаги.

Вся ситуация была для меня очень странной. Кто я такой, чтобы ко мне приезжал советоваться высокий чин из Главного штаба и ещё из ВУК, который под учёной вывеской занимался военной разведкой? Получается так же, когда Маршалов Советского Союза заставляли писать в мемуарах, что все стратегические операции они согласовывали с Генеральным Секретарём Коммунистической партии, который во время войны был полковником. Я же не Генеральный Секретарь, а всего-навсего поручик, командир роты учебного обеспечения в кадетском корпусе и в этой роте у меня пекари, повара, дворники, парикмахеры, уборщики помещений, складские работники, показчики мишеней и прочий люд, которого в строевых ротах нет.

ВУК являлся учреждением Главного штаба и ведал вопросами научной деятельности офицеров Генерального штаба и военных топографов, вопросами премий за сочинения и пособий на их издание, вопросами подготовки войск. Находился под председательством начальника Главного штаба. Состоял из всех начальников управлений, начальника Академии Генерального штаба и 10 членов по Высочайшему назначению.

Я посмотрел на подполковника Скульдицкого, вопросительно изогнув брови, как бы спрашивая: а не твоих ли это рук дело, жандармская ты морда?

Начальник жандармского управления в ответ кивнул головой, как бы приглашая к действию, типа, это наш человек, покажи ему класс. Но его также можно было и понять, как, да это я тебе сосватал протекцию в обмен на услуги в будущем.

Делать нечего, портвейн от отспорил, чуду-юду победил и убёг, и так принцессу с королём опозорил бывший лучший, но опальный стрелок. Чего-то стихами заговорил и причём не своими. Песня старая, ещё на катушечных магнитофонах ей крутили.

Делать нечего. Я встал и стал смотреть на чертёж. Какая-то винтовка, но винтовка странная. Посмотрел на калибр. Шесть целых и пять десятых миллиметра. Если в линиях, то это будет две целых и пятьдесят шесть сотых линии, меньше нашей трёхлинейки. Обычно уменьшением калибров баловались японцы. Ага, внизу рисунок патрона и надписи: "Арисака", 6,5 мм. Но винтовка не японская. Похоже на какой-то автомат. И автомат знакомый, особенно деревянная рукоятка впереди секторного магазина.

Посмотрел на автора: Фёдоров В.Г., 1909 год. Всё понятно, чертёж винтовки полковника Фёдорова Владимира Григорьевича. Он вначале экспериментировал с винтовкой капитана Мосина, но потом забросил это дело как неперспективное. Создал свою систему. И она на чертеже. Помню я её. Прицельная дальность всего четыреста метров. Автоматика основана на отдаче ствола и рычажном запирании затвора.

Принцип отдачи ствола использован в пулемёте Максим, но там сильный патрон и пулемёт стреляет чуть не ли не на три километра. А тут всего четыреста метров. Автомат Калашникова и тот на восемьсот метров лупит.

В моём мире Фёдоров мучился с этой системой чуть не до 1930 года, а потом её забраковали подчистую. Кроме своего автомата, Фёдоров в составе коллектива конструкторов работал над усовершенствованием пулемётов и на этом его творческая деятельность обрывается. Были ещё какие-то эксперименты по совершенствованию сабель и шашек. Когда искали, кто и в чём отличился и был первым в мире, то порох изобрели китайцы, ну а советские специалисты в лице генерал-майора Фёдорова создали первый в мире автомат, так же как инженер Попов первым в мире изобрёл радио и телефон.

Фёдорова можно было понять. Он работал над проблемой, куда приткнуть японские винтовки Арисака и патроны для них, которые царское правительство закупило в довольно большом количестве, и они без дела валялись на складах.

Я доложил, что представленная на чертеже система неперспективная по причине несоответствия избранной автоматики типу патрона, а избранный патрон пригоден только для стрельбы из винтовки или для стрельбы из пулемёта Максим со стволом калибра 6,5 мм.

Автоматическое оружие скоро станет самым востребованным видом оружия и все опасения, что на них не хватит патронов, абсолютно беспочвенны.

Для автомата нужно разрабатывать специальный патрон ходового калибра для нашей страны, то есть три лини или 7,62 мм.

Патроны для автоматического оружия давно разработаны и не нужно открывать Америку. Это пистолетные патроны 38-го калибра (девять миллиметров) типа Парабеллум и патроны 30-го калибра (семь целых шестьдесят две сотых миллиметра) типа Маузер. Есть американские патроны 45-го калибра (одиннадцать целых и сорок три сотых миллиметра) типа Кольт, но они для нашего автоматического оружия не нужны.

Автоматы с пистолетными патронами так и будут называться пистолет-пулемётами. Автоматика в них основана на отдаче свободного затвора.

Пистолет-пулемёты являются оружием ближнего боя и для них достаточно двухсот-трёхсот метров прицельной дальности стрельбы.

Я взял карандаш и набросал схемы пистолета-пулемёта системы Судаева образца 1943 года и пистолета пулемёта МP-40, который все ошибочно называют "шмайсером".

В уголке я нарисовал схему советского пистолета Макарова, использующего систему отдачи свободного затвора. Отличный пистолет. Ему бы использовать патроны парабеллума или маузера, цены бы ему не было.

Иноземцев и Скульдицкий смотрели на меня с удивлением.

- Ни хрена себе поручик, - вероятно думали они, - откуда он всё это знает?

- А откуда вы всё это знаете? - спросил меня полковник Иноземцев.

- Как вам сказать, - затруднился я с ответом, - читать чертежи должен любой человек с высшим или средним техническим образованием, ну, и у человека должна работать фантазия и способность совершенствовать те системы, которые очень сложны и в силу своей сложности не применяются, хотя заложенная в них первоначальная идея весьма перспективна.

46

Глава 46

- Господин поручик, - спросил меня полковник Иноземцев, - что вы бы сделали, если вам поставили задачу в короткий срок перевооружить армию?

- Извините, господин полковник, - сказал я, - ребёнок рождается через девять месяцев после зачатия, и только к семнадцати годам он вступает в большую жизнь, не зная, куда приложить свою силушку. Если бы было десять лет в запасе, то можно было собрать всех Кулибиных и научить их делать то, что надо. А я чувствую, что времени у империи и ЕИВ в обрез. Поэтому нужно смотреть на то, что уже сделано в мире и копировать эти образцы для своей армии. Третьего не дано. Затем, изменение тактики действий войск в связи с применением новой техники и вооружения. Реформу армии придётся проводить в особых условиях.

- Господа, вынужден вас оставить, - сказал полковник Иноземцев, - через пять минут должен быть на докладе у главноначальствующего. Прошу подождать меня в приёмной.

Мы встали и вышли из кабинета, устроившись в приёмной.

- Господин подполковник, - обратился я к Скульдицкому, - не можете ли объяснить, что здесь вообще происходит.

- Что тут объяснять, - сказал начальник жандармского управления, - идут ваши смотрины. Из канцелярии ЕИВ пошла команда проверить ваши способности на предмет предвидения будущего. По старинке поручили это Отдельному корпусу жандармов. Мы хотя сейчас и подчиняемся департаменту полиции, но раньше нашим начальством было Третье отделение ЕИВ канцелярии. Вот мы и обеспечили выполнение указания. Но нужно ещё и военное сопровождение, так как опасность войны в Европе не уменьшается, поэтому была задействована канцелярия ВУК Главного штаба. И, самое главное, всё это делается с подачи святого старца, вхожего к наследнику цесаревичу и матушке-государыне.

- Заумно всё сделано, Владимир Иванович, - сказал я. - Чуть-что, Кассандру под нож и всё шито-крыто. Трудно сказать, на каком участке цепочка порвалась.

- Ну, что вы, Олег Васильевич, - сказал примирительно подполковник Скульдицкий, - приближение к трону и выход в верха - это ли не есть продолжение блестящей карьеры.

- Про эти верха все русские поэты говорили по-разному. Возьмите двух Александров Сергеевичей, - сказал я. - Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь. Беда стране, где раб и льстец одни приближены к престолу, а небом избранный певец молчит, потупя очи долу.

- Откуда вы всё это знаете? - удивился Скульдицкий.

- Historia est magistra vitae, - сказал я.

- Чего??? - возмутился жандарм.

- История - учительница жизни, - сказал я. - Кто-то из древних сказал, кто-то записал, авторство неизвестно, но истина в истории так и осталась.

- Что же вам история такого насоветовала, да ещё на латыни? - саркастически спросил подполковник Скульдицкий.

- Nullus est, qui stare non possit, - сказал я.

- А это ещё чего? - начал сердиться Скульдицкий.

- Нет такого гуся, который не умел бы стоять на одной ноге, - также бесстрастно сказал я. Видно было, что с латынью в гимназии у него дружбы особой не было. А кто эту латынь знает? Врачи, да и то только в пределах названия болезней и названия трав и лекарств.

- А это как прикажете понимать? - у подполковника, похоже, начался заворот мыслей. И, если сказать начистоту, то любой человек моего времени тоже по-разному бы понимал эту пословицу. - То ли вы кого-то хотите назвать гусём, то ли вспоминаете Рим, который спасли гуси, намекая на нас, как на спасителей Отечества?

- Что вы, господин подполковник, - сказал я примирительно, - разве мог бы я проявить такую бестактность по отношению к человеку, старшему меня по возрасту, по чину и по положению. Я выучен стоять на одной ноге и поэтому действую в рамках присяги и воинских уставов.

- Ах и хитрец же вы, - засмеялся подполковник, - вам пальца в рот не клади.

- Adeo in teneris consuescere multum est, - подумал я про себя, - Вот как много значат приобретённые смолоду знания. Вергилий. И откуда мне всё это набилось в голову. Похоже, всё от того, что мне где-то в этих краях стукнули по черепушке и что-то там включили.

- Да, кстати, Олег Васильевич, - сказал подполковник, - вашего крестника выписали из больницы с диагнозом здоров. Шизофрения излечилась полностью, хотя я в этом очень сомневаюсь. Амнезия у него не прошла, но зато он научился всему, что нужно для нормальной жизни и сейчас занимается с репетитором по программе гимназии. Ему как больному, не имеющему родственников, помогает Российское общество Красного креста.

- А как дела с вашим крестником по фамилии Кочергин? - запустил я стрелу в отношении уголовного "дедушки" в роте учебного обеспечения.

- Нашёлся крестник, слава Богу, - перекрестился подполковник, - опознан в числе трупов налётчиков на команду по перевозке финансов в Пермской губернии. Прямо в лоб пулю влепили. Был человек - была с ним проблема. Не стало человека - и не стало с ним проблемы.

В это время в приёмную вошли начальник штаба округа и полковник из Главного штаба.

- Прошу заходить, господа офицеры, - пригласил нас в кабинет генерал-лейтенант Тихменёв.

Когда мы все сели, генерал сказал мне:

- Вот, господин поручик, полковник Иноземцев предлагает вам продолжить службу в канцелярии ВУК Главного штаба. Его Высокопревосходительство, я и ваши прямые начальники не возражают. Что вы об этом думаете?

- Ваше превосходительство, - сказал я, - благодарю за высокое доверие, но кем я буду служить в Главном штабе? Копиистом, подканцеляристом? Прошу меня понять, здесь я командир роты, у меня в запасе есть не менее трёх лет, чтобы при благоприятном стечении обстоятельств поступить в Николаевскую академию ГШ и продолжить военную карьеру на командных должностях.

Генерал перевёл взгляд на полковника Иноземцева и кивнул ему, типа, давай, продолжай, объясняй поручику, куда ты его зовёшь с собой.

- Приношу свои извинения, Ваше превосходительство, - сказал полковник, - но я не мог ничего сказать поручику без одобрения главноначальствующего генерал-губернатора Степного края. Мы предлагаем поручику Туманову должность консультанта канцелярии ВУК Главного штаба. Сначала без указания специализации, приставка будет позднее, после того, как определится, в какой области знаний он окажется более сильным. На этой должности он дослужится до подполковника. Потом видно будет. Возможно, что придётся преподавать в академии ГШ.

- Ваше мнение, господин поручик? - спросил генерал Тихменёв.

- Я согласен, - твёрдо сказал я.

- Хорошо, - сказал генерал, - вы свободны господин поручик, генерал Медведев в курсе всего, доложите ему о вашем согласии, о всех дальнейших действиях вас известят по команде.

Я встал, чётко повернулся и вышел из кабинета.

По дороге в корпус я размышлял. Похоже, что Григорий Ефимов действует и ему нужны помощники в столице. Ангелы небесные нужны. Или дьяволы в ангельских образах, чтобы не допустить гибели страны. Бабник, пьяница, охальник, а заботу о себе и о семье своей имеет. Больно красочно я тогда всё ему описал.

В корпусе я доложил генерал-лейтенанту Медведеву о состоявшемся разговоре в кабинете начальника штаба округа и что я ответил согласием на сделанное предложение.

- Вот и славно, голубчик, - сказал генерал Медведев. - Вы у нас как образец быстрой карьеры, любимец офицерского Собрания, жалко вас отпускать, да только нужно вам ехать на труды во славу Отечества. Подполковнику Шмидту я отдам распоряжение о подготовке документов, а пока в роту. Дело затянется на пару месяцев. Хорошенько подготовьте подпоручика Токарева, а замену вам мы найдём, начинают прибывать молодые офицеры.

Дома я по секрету сказал Марфе Никаноровне, что мы скоро переедем в Санкт-Петербург к моему новому месту службы. Через пару месяцев начнётся новый этап нашей жизни. Что-то нас там ждёт? Марфа Никаноровна, жившая постоянно на одном месте и выезжавшая только в соседнюю губернию для обучения, была сильно взволнована. Как же, из провинции в столицу. Этот же вопрос тревожил и меня, чтобы не сказать потом:

- А как всё хорошо начиналось. Вызывают в Москву...

47

Глава 47

Вызов пришёл через полтора месяца. Для всех, кроме нас с Марфой Никаноровной и моих начальников с начальником жандармского управления, это было как гром среди ясного неба.

Для роты я устроил чаепитие и попрощался с солдатами, с которыми прослужил больше одного года, начиная с первой ночи в казарме в солдатских погонах и уезжая поручиком в золотых погонах. Бывает. Мне на память преподнесли сигаретницу-папиросницу из капа-корня. Это полированная коробка, если приподнять коробку, то открывается прорезь и при опускании коробки в прорези появляется папироса. На коробке была прикреплена пластинка с гравировкой: "Господину поручику Туманову О.В. от роты учебного обеспечения кадетского корпуса. Июнь 1910 года".

Зорьку я передал с рук на руки подпоручику Токареву. Разве можно о ней сказать, что она животина бессловесная? Мне кажется, что она поняла в чём дело, тяжко вздохнула, положила свою голову мне на плечо и стояла так, пока я рассказывал о ней подпоручику. Как всякая военная лошадь, она понимала, что всадник выделен ей не навечно, а на какое-то время и нужно будет привыкать к новому седоку. Когда я был на выходе из манежа, она легонько заржала, призывая меня, и я обернулся и помахал ей рукой. Прощай, мой верный конь...

Затем мы посидели в ресторане с Иннокентием Петровичем и Ивановым-третьим с жёнами.

В офицерском Собрании мне устроили чествование по случаю перевода. Был добрый товарищеский вечер, во время которого офицеры преподнесли мне серебряный портсигар с монограммой в виде латинской буквы "T", на которую наложена буква "O", а в этой букве буква "V" с намёком на победу "Victoria". Tumanov Oleg Vasilievitch.

22 июня 1910 года поездом мы выехали в Петербург по Транссибирской железнодорожной магистрали (ТСЖМ).

Дорогу описывать не буду. Ничего особо интересного не было. С нами в купе ехал коллежский асессор (майор) по министерству просвещения с супругой. Люди попались интеллигентные, скромные и мы быстро нашли общий язык по темам, совершенно не касающимся политики и военной службы.

Асессор был некурящий, а я периодически выходил в коридор купейного вагона покурить. И вот, что мне бросилось в глаза. Вдоль дороги стояли домики железнодорожников, аккуратненькие, с огородами, обязательной черёмухой возле дома. Полустанки, станции, складские помещения, штабеля шпал и рельсов. Так и казалось, что я еду в своё время по этой же дороге и все эти здания я уже неоднократно видел, только в моё время вдоль дороги валялись остовы строительной техники, как будто здесь шли ожесточённые бои, а аккуратные домики превратились в трущобы и вдоль дороги лежали поваленные деревья и зияли вырытые ямы.

До Москвы мы ехали четверо суток с небольшим. Пили чай на завтрак, ходили в вагон-ресторан обедать, пили чай на ужин. На больших станциях ходили гулять по перрону. Мы с Марфой Никаноровной не стремились покупать еду у торговок, и наши соседи тоже последовали этому примеру. Не хватало ещё в дороге заполучить расстройство желудка и часами сидеть в туалете. Правда, у меня есть действенный рецепт по этому поводу. Берёте сто граммов водки, чайную ложку соли. Размешиваете соль в водке и выпиваете. Расстройство желудка как рукой снимает. Конечно, дозу водки можно сократить. Раствор этот не пьянит. Кто знает химию, тот поймёт, что в результате реакции цэ два аш пять оаш с натрий хлор получается соляная кислота, которая является эффективным средством против диспепсии.

В Москве мы расстались с попутчиками и во второй половине дня сели в поезд до Петербурга по Николаевской железной дороге.

Утром часов в девять до полудня мы приехали в Санкт-Петербург. Вещей у нас было немного. Всё громоздкое мы отправили малой скоростью.

Носильщик подвёз наши вещи до извозчика, а извозчик довёз нас до меблированных номеров в районе Дворцовой площади, где находилось здание Главного штаба.

Меблированные номера - это та же гостиница. Даже в то время их называли просто - меблирашки, как будто чувствовали, что будет с Россией в двадцать первом веке. Наша комната находилась в доходном доме на Невском проспекте, дом 92 и называлась "Сан-Ремо".

Приведя себя в порядок, мы вышли погулять по улице и осмотреться в новом для нас городе.

На следующий день я уже был в Главном штабе и нашёл полковника Иноземцева.

Вместе с ним мы ходили представляться начальнику ВУК. Оттуда в кадровый отдел, где я сдал предписание. Там уже без меня оформили на должность и сделали выписки из приказа для тыловых и других служб.

Первый день прошёл как в тумане. Я с кем-то здоровался, кому-то представлялся, улыбки, звон каблуков, аккуратные мундиры, причёски с пробором в ниточку, нафабренные усы.

Мне было дано трое суток на обустройство и рекомендован дом для снятия квартиры. Мы сняли небольшую квартиру из двух комнат на третьем этаже и получили наш нехитрый багаж. Марфа Никаноровна занялась обустройством нашего быта, а я отправился на службу.

Мне отвели место в небольшом кабинете, где уже размещались трое офицеров в званиях штабс-капитан. Чем они занимались, я не знал, да и они не интересовались, какое задание мне дали. Меньше знаешь, крепче спишь.

Мои сослуживцы устроили для меня экскурсию по главному штабу. Пара слов о нём.

Управление первого генерал-квартирмейстера. Ведает устройством и образованием войск в мирное время и службой офицеров Генерального штаба.

Управление второго генерал-квартирмейстера. Занимается подготовкой к войне, военной статистикой и мобилизацией. Оперативное отделение разрабатывает планы обороны государства и боевой деятельности войск.

Управление дежурного генерала. Инспекция, прохождение службы, награды, пенсии и второстепенные задачи Генерального штаба.

Управление военных сообщений. Передвижение войск и воинских грузов.

Управление военно-топографическое. Астрономические наблюдения, геодезические, топографические и картографические работы военного ведомства. Работа с личным составом корпуса военных топографов.

Азиатская часть. Военное и военно-народное управление Кавказа, Туркестана, Сибирского и Приамурского округов.

Мобилизационный комитет.

Особое совещание по передвижению войск и грузов. Разработка вопросов совершенствования стратегической сети железных, шоссейных дорог, водных сообщений.

Структура огромная. Работников много, а все войны для России почему-то начинаются неблагоприятно.

Моим прямым начальником был полковник Иноземцев и моим первым заданием было рассмотрение проекта царь-танка самодеятельного конструктора инженера Николая Лебеденко, который создал себе конструкторскую лабораторию в Москве.

Царь-танк представлял собой лафет старинного орудия образца 1812 года, только колеса лафета были десять метров в диаметре, а заднее колесо было маленьким, около полутора метров. Между большими колёсами на высоте восьми метров была нарисована бронированная башня с установленными там пулемётами.

Длина танка составляла семнадцать метров, ширина - двенадцать метров. Вес танка от сорока до шестидесяти тонн. Экипаж - пятнадцать человек.

Возникновению идеи положила конструкция азиатской арбы с огромными деревянными колёсами, которая спокойно переезжала через арыки и другие препятствия в виде небольших ям и бугорков.

В пояснении указывалось, что проект одобрен Николаем Егоровичем Жуковским, учёным-механиком, основоположником гидро- и аэродинамики, заслуженным профессором Императорского Московского технического училища с участием инженеров Бориса Сергеевича Стечкина и Александра Александровича Микулина (которые являются родными племянниками профессора Жуковского).

Профессор Жуковский - это величина. Ему пальца в рот не клади. Но он специалист в аэродинамике, а танки в аэродинамической трубе никто не обдувает и подъёмную силу броневого листа тоже никто не вычисляет. Плохо, когда сапоги начнёт тачать пирожник, а пироги печь сапожник. Жуковскому лучше изобретать самолёты, а не танки.

Инженер Микулин - в наше время известный конструктор авиационных двигателей. В частности, он автор двигателя для самолёта ТУ-104. Инженер Стечкин - тоже специалист авиационного двигателестроения. А вот его племянник Игорь Яковлевич Стечкин - оружейник и создатель автоматического двадцатизарядного пистолета Стечкина, АПС, который может стрелять как одиночными выстрелами, так и очередями.

И эти двое тоже не специалисты в танкостроении. И древняя азиатская арба не может стать прототипом танка.

Отрицательные элементы танка. Маленькое заднее колесо, которое будет застревать в любом углублении на земле, как в окопе, так и в любой выгребной яме. На любом спуске танк превратится в неуправляемую гору железа, которую не в состоянии остановить никакие тормоза. Нужно только представить тормозные колодки у десятиметрового колеса. Любой подъём будет непреодолимым препятствием для танка. Для приведения царь-танка в движение необходима двигательная установка мощностью не менее пятисот лошадиных сил на каждое колесо, а это ещё больше увеличит вес танка. Колёса со спицами ненадёжны, в случае нарушения центровки они просто сомнутся под весом танка.

Всё это я изложил в докладной записке, особо отметив, что инженером Лебеденко уже изготовлен деревянный макет царь-танка с механизмом от патефона. Игрушка может быть интересна, как для детей, так и для высокопоставленных сановников, к которым может обратиться известный профессор и получить разрешение на реализацию проекта, впустую истратив большую сумму денег и пустив танкостроение по ошибочному для России пути.

Идея создания танка перспективна для военной мощи России, но параметры танка не должны превышать пяти метров в длину, четырёх метров в ширину и трёх метров в высоту. Для передвижения по пересечённой местности использовать широкие гусеницы, иметь противоснарядное бронирование, а на вооружении иметь не менее как трёхдюймовую пушку.

Я знал, что пишу. В моей жизни Николаю Лебеденко не без протекции профессора Жуковского удалось пробиться к самому царю с деревянной игрушкой на патефонном приводе. И ЕИВ вместе с инженером целый день игрались с этой игрушкой, создавая ей препятствия из книг, диванных подушек, а в конце дня царь пожаловал инженеру двести тысяч рублей личных денег на постройку металлического монстра, закрыв дорогу всем имеющимся проектам и отбросив Россию назад в сравнении с другими странами-участниками Первой мировой войны.

48

Глава 48

Моя докладная записка быстро прошла все инстанции и была вынесена на обсуждение ВУК. И докладчиком назначен я! Это уже нечто.

Вероятно, Иноземцев Николай Петрович расписал меня в стихах и красках, если только что переведённого поручика из провинции назначили докладчиком по очень серьёзному вопросу на комитете, который находится под председательством начальника Главного штаба и состоит из всех начальников управлений, начальника Академии Генерального штаба и десяти членов по Высочайшему назначению.

Это означает, что мой доклад разойдётся по инстанциям и будет известен в высших кругах. Если доклад будет удачным, то карьера для полковника Иноземцева и его помощника обеспечена, если случится неудача, то поручика из провинции могут задвинуть обратно в провинцию и забыть о нём навсегда.

Мой доклад был небольшим, всего лишь пятнадцать минут и чертёжниками из канцелярии комитета были подготовлены схемы царь-танка, мою схему танка как прототипа танка Т-34 и схему танка "Вездеход" конструктора Александра Пороховщикова, который бился со своим проектом во все двери. Этот танк в моём докладе не упоминался, но был припасён на случай возможных вопросов по нему. Кстати, в моем времени этот конструктор занимался конструированием самолётов, был дважды репрессирован и в 1941 году всё-таки расстрелян как враг народа. Дед знаменитого советского киноактёра Александра Пороховщикова.

Доклад был назначен на 30 августа. В назначенное время я вошёл в конференц-зал. Слово мне предоставлял заместитель начальника Главного штаба, так как с марта 1909 года и по март 1911 года Главный штаб обходился без начальника в связи с бюрократической чехардой при назначении высших должностных лиц. Только в марте 1911 года начальником Главного штаба был назначен бывший командир 5-го армейского корпуса генерал от инфантерии Михневич Николай Петрович. В моё время после Октябрьской революции Михневич поступил на службу в РККА. Преподавал на Первых Петроградских артиллерийских курсах, в Артиллерийской академии (1919-1925). Умер в 1927 году.

Свой доклад я построил так, что отдал должное проекту царь-танка, как азиатской арбе, выполненной в металле, но без учёта того, сколько нужно ослов или верблюдов, чтобы тянуть эту арбу.

Оглушительный смех прервал моё выступление.

Я рассказал, что изобретатель уже сделал маленькую деревянную модель своего танка с пружинным двигателем от граммофона. И эта игрушка шустро бегает и преодолевает препятствия, приводя в восторг детей. А если эту игрушку сделать из броневой стали, то она не сдвинется с места, потому что не известно, сколько потребуется патефонов для приведения её в движение. Я не думаю, что после такого заключения Лебеденко со своей игрушкой прорвётся в покои ЕИВ.

Я также доложил, что танк является прекрасной мишенью, возвышающейся на десять метров на любой местности, и будет уничтожен вторым выстрелом из любой полевой пушки, а потерявшие центровку колеса из-за поломки или повреждения спиц, сомнутся как японский зонтик.

Я уважаю труды профессора Жуковского и его племянников, но им лучше сосредоточиться на вопросах авиации, так как в этом вопросе наша страна отстаёт. Ещё я предлагаю найти хорошего конструктора, который построит действительно перспективный тип бронированной машины, и я развернул рисунок танка Т-34, указав его примерные тактико-технические данные.

- Господин поручик, а вам знаком проект гениального конструктора Александра Пороховщикова? - задал вопрос один из генералов, членов комитета.

- Так точно, Ваше превосходительство, - ответил я, - эта модель полезна тем, что она выявила многие недостатки, которых нет в представленном мною прототипе танка. Индивидуальный "вездеход" Пороховщикова, который застревает в неглубоком снегу и буксует в грязи, не сможет сыграть в современной войне существенной роли, разве что только для развлечения находящихся на позиции нижних чинов. Я бы предложил сделать стальные кирасы для штурмовых подразделений, которые будут прорывать оборону противника и снабдить всех солдат стальными шлемами с забралами, то есть второй защитной пластинкой, которая наверняка защитит от попадания пули в голову солдата. И времени на это мало. Япония аннексировала Корею, ущемив наши интересы на Дальнем Востоке. На Балканах Черногория объявила себя независимым королевством, выйдя из сферы влияния Австро-Венгрии. В Копенгагене прошёл Конгресс Второго Интернационала, который объединяет социал-демократов, пытающихся превратить любую войну в социалистическую революцию. А России нужна победоносная война, чтобы поразить врагов внешних и внутренних.

Я сделал наклон головы в сторону председательствующего, показывая, что доклад окончен.

Сначала была тишина, потом моему выступлению поаплодировали. Чего-то я часто стал получать аплодисменты. А это всё потому, что в школе хорошо учился, в училище тоже и старался читать как можно больше книг, утоляя всё возрастающий интерес к новым знаниям.

Мой доклад не остался без внимания. Полковник Иноземцев стал генерал-майором и руководителем научно-технического отдела, а мне был пожалован чин штабс-капитана с назначением на должность старшего консультанта в этом отделе и выделен отдельный кабинет.

С Марфой Никаноровной мы отпраздновали моё повышение.

- За будущего генерала, - засмеялась жена и сказала, - никогда не думала, что смогу стать генеральшей.

Марфа Никаноровна устроилась младшим врачом-интерном в Мариинскую больницу и стала готовиться к экзамену на врача. В свободное время мы гуляли по городу, ходили в театры и вообще старались быть в курсе светской жизни столицы.

Мой кабинет стал быстро заполняться технической документацией с прожектами всего и вся, а изобретатели осаждали мой кабинет. Пришлось взять технического помощника старшего писаря Терентьева Христофора Ивановича, который делал опись прожектов, и я по этой описи разбирался, что первостепенно, а что маловажно.

Проект царь-танка забраковали окончательно и в нынешней истории уже не будет встречи конструктора с ЕИВ и их игр с деревянной моделью танка. Зато я познакомился с профессором Жуковским лично.

Его превосходительство действительный статский советник Жуковский Николай Егорович по приезду в Петербург пожаловал ко мне в кабинет лично при полном параде в вицмундире со звездой ордена Станислава первой степени и орденом Святого Владимира третьей степени на шее.

- Милостивый государь, - грозно начал он, - прошу объясниться по поводу того оскорбления, которое вы нанесли мне на заседании ВУК с разбором проекта царь-танка.

Вот они круги по воде. Прав был Козьма Прутков, когда сказал своё незабвенное: бросая в воду кирпичи, считайте круги ими производимые, иначе ваше занятие будет пустым времяпровождением. У меня ещё на следующую неделю назначена встреча с полковником Фёдоровым, изобретателем автомата.

Я быстро встал, предложил профессору Жуковскому стул и отправил помощника в буфет за двумя стаканами хорошего чая с бутербродами. В буфете меня знали и никогда и ни в чём не отказывали, зная мою щепетильность в уплате всех долгов.

- Ваше превосходительство, - сказал я, - искренне рад личной встрече Вами и поверьте мне, я никогда не допускал оскорбительных высказываний в адрес светила российской науки и родоначальника аэродинамики, которая ещё принесёт такую славу, о которой не догадываются наши современники. Авиация - это освоение безбрежного воздушного океана, и я верю, что скоро аэропланы всех систем будут бороздить небо, перевозя пассажиров и грузы и во всём этом будет чувствоваться рука профессора Жуковского и его учеников.

А тут и помощник мой подоспел с подносиком с чаем и записочкой со стоимостью всего на нём.

- Ваше превосходительство, - начал я, но был остановлен профессором, - господин штабс-капитан, называйте меня просто по имени-отчеству. - Хорошо, Николай Егорович, грядёт большая война, в которой будут участвовать почти все страны мира. Если нам удастся избежать её, то это будет благом, а если избежать не удастся, то нам нужно воевать, чтобы победить решительным ударом и натиском наших войск. А для этого потребуется помощь авиации. Военной авиации. Что вы скажете по поводу аэродинамики вот такой формы самолёта-истребителя и бомбардировщика, - и я нарисовал самолёт, который можно было бы назвать и "Лавочкиным", "Яковлевым", "Фоккером", "Мессершмиттом", "Харрикейном" и "Аэрокоброй".

- Так-так, позвольте взглянуть, - и Жуковский взял мой листок бумаги. - Интересная компоновка летательного аппарата. А какое у него покрытие?

- Покрытие может быть любым, - сказал я, - от пропитанного лаком перкаля до тонкого листового алюминия. А вот это вид самолёта с фронта, а это сверху, - и я быстро нарисовал схему. Для специалиста это сразу понятно, в чём тут дело. - Инженеры Микулин и Стечкин специалисты по двигателям и могли бы создать двигатели для этих самолётов, которые будут развивать скорость до шестисот километров в час.

- Э, батенька, - погрозил мне пальцем профессор, - таких скоростей человечество достигнет не раньше, чем через сто лет, но попробовать нужно.

- Николай Егорович, - спросил я, - а вы не рассматривали вопрос подъёмной силы несущего винта для создания летательного аппарата вертикального взлёта и посадки.

- Как это подъёмной силы несущего винта? - спросил профессор. - У винта есть тянущая и толкающая способность.

- Правильно, - согласился я, - при горизонтальном полете так и происходит. Но когда летательный аппарат летит вертикально вверх, то включается подъёмная сила винта, создающая разрежение воздуха сверху и уплотнение воздуха снизу. Лопасть винта - это то же самое крыло. Представьте, что у летательного аппарата нет крыльев, но сверху на валу мотора установлены четыре крыла-лопасти, создающие подъёмную силу и поднимающие аппарат в воздух, - и я нарисовал схему вертолёта.

- Так, всё, хватит, - сказал профессор, - мне на сегодня достаточно информации. Мне нужно всё обдумать. Эти бумаги я забираю с собой, - и он сгрёб все мои рисунки. - В воскресенье прошу в семь часов пополудни с супругой пожаловать на обед, вот моя визитка.

Он повернулся и пошёл к двери, не прощаясь, но у двери остановился и сказал:

- Хотите работать со мной главным специалистом по идеям?

- Спасибо, профессор, вы работаете в Москве, а я уж лучше у себя в Петербурге, здесь столько много идей и я иногда чувствую себя таким неграмотным, что приходится обращаться за консультациями к светилам науки.

Из рассказа Терентьева.

Я хорошо помню те времена, когда начал работать у Его благородия.

- Смотри, - говорил мне начальник канцелярии, надворный советник, у которого в подчинении были все нестроевые писаря. - Твой будущий начальник человек таинственный и с большими связями. За один день стал из рядового зауряд-прапорщиком и получил в командование роту, а после окончания военного училища сразу стал поручиком. У него такие связи, что и ты можешь человеком стать рядом с ним, а можешь и вообще в арестантские роты попасть. Лови каждое его движение и впитывай всё, что он знает. В будущем пригодится.

Работа была несложной. Нужно упорядочить все документы, занести их в учётную книгу и знать, где и что лежит.

Почерк у меня был приличный, поэтому я сразу писал письма под диктовку и получалось красиво и без помарок.

Когда в наш кабинет ворвался статский генерал Жуковский с блестящими погонами и золотыми орденами, я, признаться, оробел и был рад, что меня отослали за чаем с бутербродами. Помощником у буфетчика был мой старый знакомый и он делал для Его благородия бутерброды из нежирного мяса, так как варёное сало мой начальник на дух не переносил, а вот сало солёное и копчёное ел с большим удовольствием.

Когда я вернулся в кабинет, то Его благородие с профессором оживлённо беседовали и было видно, что профессор находится в хорошем расположении духа. Чай вообще сделал обстановку встречи непринуждённой и расстались они как старые друзья.

Полковник Фёдоров поначалу тоже был очень грозным, но когда они углубились в чертежи, то обо мне совсем забыли и расстались как два добрых знакомых. Надо же, вроде бы речь шла о закрытии проекта, а все кончилось добром.

49

Глава 49

"Обед" - наиболее почётный вид приёма. Проводится в промежутке между 19.00 и 21.00. Форма одежды - парадная (фрак, смокинг, вечерние платья). Меню: холодные закуски - только по одному рыбному или мясному блюду и овощные салаты. Затем подают бульон с гренками, за ним какое-либо мясное блюдо. Могут быть два горячих кушанья, одно из них рыбное. Обед заканчивается десертом. До этого убирают всю посуду, которая была предназначена для предыдущей еды. В заключение подаётся чай, кофе.

Вопрос за вечерним платьем для Марфы Никаноровны. Оказалось, что в багаже было и вечернее платье. Конечно, оно не было вечерним, но длинным и моя мастерица украсила его кружевами, на шею надела тонкую золотую цепочку и получилось вечернее платье. Мне легче. Парадная форма она для всех случаев жизни, но надеть эполеты приятно. Я был не в форме Главного штаба, а в форме присвоенной мне указом ЕИВ армейской пехоты. Помните у Пушкина: "Предмет, избранный ею, был бедный армейский прапорщик, находившийся в отпуску в своей деревне". Правда, я уже не прапорщик, прапорщиком мне так и не пришлось побыть, зауряд-прапорщик - это всё равно не прапорщик, но уже штабс-капитан и женатый.

День, назначенный для торжественного ужина, приходился на Рождество. Все ходили друг к другу в гости, поздравляли с праздником и веселились, как могли.

С приглашениями нужно быть поосторожнее. Здесь принцип дипломатический. Ты прибыл с визитом к начальнику. Ответного визита к тебе не будет. Тоже и со званым ужином к начальнику. А вот с приглашениями тебе равных, то на приглашение через какое-то время нужно отвечать взаимным приглашением. А для того, чтобы раздавать приглашения, нужно иметь условия для приёма гостей. Нам пока рано принимать приглашения и звать к себе гостей. Это не провинциальный город, где нравы попроще.

Приём у профессора Жуковского был блестящим. В его просторной квартире в Петербурге собралось четырнадцать человек, то есть семь пар гостей. Чисто по-библейски. Вполне достаточно. Среди гостей блестел я своими золотыми эполетами и сверкал серебром эполет полковник Отдельного корпуса жандармов Петровас Сергей Васильевич. Мне его представили, как человека, охраняющего тайны воздухоплавания.

Меня представили, как блестящего инженера-теоретика, а, возможно, и практика, почему-то избравшего себе поприщем канцелярскую работу в ВУК Главного штаба.

Мою жену ввели в женское общество, а мужчины удалились в библиотеку для поглощения аперитива (слабоалкогольный напиток, подаваемый перед едой и вызывающий аппетит, слюноотделение и улучшающее пищеварение) и табачного дыма, извлекаемого из горящих папирос и сигар.

Я аперитивами не увлекаюсь, выпьешь какую-нибудь гадость, отбивающую вкус, а потом все напитки пьются как одно и тоже, зато утром такое похмелье, что не приведи Господь. Лучше сразу выпить рюмочку водки и всё пойдёт само собой.

Хозяин, действительный статский советник Жуковский, спросил меня, как я представляю себе авиацию будущего. В моё время соотечественники шли напролом неведомыми путями, которые уже были открыты на Западе, и, возможно, там у них был такой же странный человек, который появился неизвестно откуда и везде лез со своими советами.

Я сказал, что авиация будущего будет разделена на военную и цивильную, то есть гражданскую. В военной авиации будут самолёты-истребители, уничтожающие самолёты противника, самолёты-бомбардировщики, уничтожающие объекты на вражеской территории, самолёты-разведчики, транспортная авиация и учебные самолёты. В цивильной авиации будут пассажирские и грузовые самолёты. Для авиации нужно строить аэропорты, аэродромы с бетонными взлётно-посадочными полосами, ангары для самолётов, мастерские. Также нужны авиастроительные заводы, конструкторские бюро и учебные заведения для подготовки лётчиков и инженеров по обслуживанию и ремонту самолётов. Должна быть международная кооперация, чтобы обеспечить полёты авиации в разные страны.

- М-да, - сказал профессор, - на фоне того, что вы перечислили, мои исследования по аэродинамике являются просто сущей безделицей.

- Что вы, Николай Егорович, - успокоил я его, - именно без ваших исследований не будет ничего из того, о чём я вам тут нафантазировал.

И тут нас позвали к столу. Стол был сервирован по-домашнему. Был изысканный салат оливье в маленьких салатниках. Маленькие пельмени, сказали, что уральские. На второе горячее блюдо котлета купеческая с грибами. На десерт чай с малиновым вареньем, причём ягоды в варенье были практически целыми.

Десерт был накрыт для женщин в стороне от основного стола, а мужчинам в библиотеке. Там же стояла и бутылка водки с закуской из канапе с мясом.

- После сытного обеда, то есть ужина, по закону Архимеда, - сказал хозяин, - перед чаем полагается пропустить по рюмочке за наш сплочённый творческий коллектив. Как нам рассказал господин штабс-капитан, задачи перед нами стоят грандиозные. Мы должны вытянуть авиацию на первое место в мире! И вас, господин Туманов, мы просим быть консультантом в решении авиационных проблем.

- Господа, - взмолился я, - какой же из меня консультант? Я профан во всех вопросах, так, кое-что где-то читал, что-то видел, а всё остальное это обыкновенная фантастическая экстраполяция изобретений с моим представлением будущего.

- Нам и нужен такой консультант с фантазиями будущего, - запротестовали коллеги Жуковского. - Вы посмотрите на господина Жюля Верна из Французской Республики. Всё, о чём он писал, считалось фантазиями, а сейчас всё это вокруг нас. С 1905 года после его ухода у нас нет таких писателей-фантастов, которые могли бы предвидеть будущее, предложить учёному миру направления научных и технических исследований и организовать мировое соревнование, кто получит приоритет в производстве.

- Господа, естественно, я буду поддерживать нашу науку и технику и подсказывать по мере своего опыта и фантазий, - сказал я. - Но я ещё скажу вам, что нужно внимательно следить за результатами работы ваших коллег за рубежом и использовать эти наработки. Они внимательнейшим образом следят за нами, используют наши наработки, и никто и не собирается говорить о нашем приоритете. Когда начнётся война, будет не до приоритетов, господа. Речь пойдёт о жизни и смерти. Разве математики не используют методики решения задач, открытые другими математиками? Насколько я знаю, для решения теоремы Пуанкаре придётся использовать много математических наработок и победителем будет тот, кто решит эту проблему первым. Плотник учится у плотника делать венец в виде ласточкиного хвоста. Стоматологи обмениваются приёмами лечения зубов. Очень интересны опыты с радиоактивными элементами, которые проводят супруги Кюри. А работы господ Резерфорда и Рентгена могут вызвать революцию в тех областях, о которых мы сегодня и не догадываемся. Британский микробиолог Александр Флеминг проводит очень интересные исследования с культурами грибов. И ещё я хочу сказать, что основой всех наук будет математика. Она даст толчок всей научной мысли в мире. Хотите пример? Весь Запад с со второй половины прошлого века начал активно использовать логарифмические линейки для математических расчётов. Потребовалось примерно двести лет, чтобы внедрить в жизнь древнее изобретение наших предков. А у нас в России линейка ещё не является непременным атрибутом инженерно-технического состава. Пройдёт совсем немного времени, когда линейка уступит место электрической счётной машине, а потом эта машина превратится в маленькую коробочку, которая будет производить всевозможные математические расчёты и переводить человеческую речь с одного языка на другой.

Чего-то меня понесло. Хорошая водка, хороший ужин, ароматная папироса, внимающая компания интеллигентных людей, но всё равно нужно соблюдать осторожность.

- Да, господа, - засмеялся я, - мне только дай волю для фантазий, я такого могу нафантазировать...

Мою иронию поддержали и стали обсуждать какие-то свои проблемы, хотя я слышал обрывках разговоров фамилию Пуанкаре, Флеминга и Ричарда Деламейна, который оспаривал свой приоритет в изобретении плоской и прямоугольной логарифмической линейки.

Мы остались вдвоём с полковником Петровасом.

- Знаете, господин штабс-капитан, - сказал он, - подполковник Скульдицкий очень верно охарактеризовал вас как человека с энциклопедическими знаниями, в том числе и в вопросах политики. Не подскажете, чьих политических рук это дело, - и он протянул мне сложенный на четыре части листок бумаги формата А5.

На листе было напечатано стихотворение. Шрифт немного неровный, крупный и качество печати такое, как будто это печатали на коленке или печатник был неопытным.

Самовластительный Злодей!
Тебя, твой трон я ненавижу,
Твою погибель, смерть детей
С жестокой радостию вижу.

Читают на твоём челе
Печать проклятия народы,
Ты ужас мира, стыд природы,
Упрёк ты Богу на земле.

Питомцы ветреной Судьбы,
Тираны мира! трепещите!
А вы, мужайтесь и внемлите,
Восстаньте, падшие рабы!

- А что говорят ваши специалисты, господин полковник? - спросил я.

- Все склоняются к тому, что это проделки социал-демократов, - сказал полковник, - и кто-то из молодых поэтов стал работать с ними. Стихи крамольные, можно сказать народовольческие, и призывают к террористическим актам против ЕИВ и всего августейшего семейства.

- Сдаётся мне, господин полковник, - сказал я, - что стих этот написал гордость всея России, известный пиит Пушкин Александр Сергеевич. Ода его называется "Вольность". Пусть специалисты проверят, может, я в чём-то и ошибаюсь, но она была написана про казнённого короля Франции Людовика.

50

Глава 50

Новый 1911 год мы встречали в кругу семьи, то есть вдвоём.

Я всегда недопонимал сущность этого праздника. Это, примерно, как день рождения. Ура, смотрите все - это я родился! Мне стало на год больше, и я стал на один год ближе к своей смерти.

В славянские времена всё было по-другому. Славянский Новый год или Новолетие приходится на 14 сентября. Этот день является первым днём нового церковного года - индикта.

Осенью завершались работы в поле и начинались засидки (работа в избах при огне) по обработке урожая. В этот день вечером гасили старый огонь в доме, а ранним утром зажигали "новый".

14 сентября славяне обходили все поля с особыми песнями и закличками, чтобы в будущем году урожай был хорошим. В этот же день перебирались в новые построенные дома и справляли новоселье.

К этому дню заканчивали все торговые и хозяйственные договоры и сделки, уплачивали дани, оброки и пошлины.

В Новолетие проводились обряды "пострига" в воинство и крестьянство детей, достигших возраста 3-4 лет. Это тоже сопровождалось празднествами и гуляниями. Если говорить попросту, то это всё равно как человек получает новый чин или орден, и он это дело празднует. Точно также и при назначении на новую должность. Это действительно праздник. А что новый год нам приносит? Ничего. Новый год можно назначать на любой день и ничего от этого не изменится.

Славяне люди хитрые и они, несмотря на все притеснения церковников, оставили себе праздник, который назвали Проводы зимы и наступления весны.

И что-то мне вдруг вспомнилось, что в моё время 14 сентября было совершено покушение на председателя Совета министров Российской империи Петра Аркадьевича Столыпина. Надо спасать мужика, он может изменить историю и направить Россию по особому пути.

Китайцы празднуют новый год по лунному календарю в один из дней между 21 января и 21 февраля и называют это праздник Праздником весны (чхунь цзие). Празднуют его пышно и целую неделю, заканчивая празднества в Праздник фонарей, отмечая пробуждение природы и подготовку к новому сельскохозяйственному году, обеспечивающему китайцев едой и приносящему богатство.

Примерно также празднуют в буддистских странах Монголии и Корее.

Мы с Марфой Никаноровной сидели за столом, пили вино (она) и желали друг другу здоровья и исполнения всех желаний. В полночь мы встали и чокнулись рюмками, возвещая приход Нового года в наш дом.

- Я представляю, что бы сказали мои родители, увидев нас с тобой вдвоём здесь, - сказала она. - Я, до сих пор не верю, что мы вместе и будем вместе до конца.

Мы выпили ещё, я закурил и сказал:

- Знаешь, на новый год и в крещение люди гадают, и я хочу погадать о нашем будущем. Смотри сама. Максимум года через три начнётся большая война. Подготовка к ней идёт полным ходом и остановить её нельзя. Война продлится не менее трёх лет и приведёт к революции и гражданской войне, погубив десятки миллионов людей.

- Откуда ты всё это знаешь? - шёпотом спросила меня Марфа Никаноровна.

- Я не знаю, - сказал я, - я гадаю и думаю, как это можно предотвратить или перенести всё с наименьшими последствиями для нас с тобой.

- И как всё это будет? - спросила меня жена.

- Не знаю, - сказал я, - но твоя профессия врача будет особо востребована в этот период. Полевая хирургия будет заглавной, а ты у меня специалист по разным травмам. Мужчин призовут в армию и самые большие потери будут у рядовых и необученных. Мне, как офицеру, более или менее ясно, как нужно выживать на войне. Я хочу сказать, что нам с тобой сейчас пока рано заводить детей, чтобы не обречь их на страдания войны. Лет через десять мы всё ещё будем молоды и способны завести дом полный детей.

Марфа Никаноровна прислонилась к моему плечу и заплакала. Я гладил её голову и утешал, что всё ещё может повернуться по-иному.

- Мне через десять лет будет сорок пять, - плакала моя жена.

- Перестань плакать, - говорил я, - ты что, забыла: сорок пять - баба ягодка опять.

Поплакать иногда полезно. Стресс снимается и слёзные протоки прочищаются.

Главный штаб после новогодних и рождественских каникул в работу втягивался медленно. Начальникам тоже нужно отдохнуть, а подчинённым не резон тревожить начальнические размышления о грядущем.

Меня вызвал к себе генерал-майор Иноземцев и спросил, известно ли мне о таинственном событии в районе реки Подкаменная Тунгуска. И что я об этом думаю.

Я ответил, что событие произошло в июне 1908 года и, по моему мнению, в этом районе произошёл взрыв огромного метеорита.

- Свидетели говорят, что вокруг повалены деревья и никаких пожаров тайге не было. Какой же это взрыв? - спросил меня начальник.

- Когда летит пуля, то она сжимает перед собой воздух, иначе бы она летела не на километр, а на десять километров, - начал объяснять я. - А метеорит над Тунгуской был очень огромным. Он так же сжимал перед собой воздух, а сзади у него не было воздуха, так как он не успевает лететь за метеором. Разница давлений привела к огромному взрыву, когда огонь полетел назад, а впереди образовалась сильнейшая звуковая волна, которая и повалила деревья без всяких пожаров.

- Заумно, господин штабс-капитан, - сказал генерал-майор. - Очень заумно. Общение с профессором Жуковским явно идёт вам на пользу. К нам по линии министерства иностранных дел поступают заявки на разрешение провести изыскательские и исследовательские работы в этом районе для определения причин взрыва и поиска материальных следов. Как вы думаете, может нам стоит организовать войсковую экспедицию туда?

- Вряд ли нам стоит посылать туда экспедицию, - сказал я. - Там непроходимая тайга. Для того, чтобы доставить личный состав и необходимое оборудование придётся потратить много денег. Очень много денег. Комарья в этом районе столько, что слоны оттуда разбегаются, клещи размером с ладонь, а солдат без привычки вряд ли долго там выдержит. Потом, в том районе очень много суеверий и каждая трудность будет подгоняться под это суеверие. Было бы целесообразным разрешить иностранцам отправить туда экспедиции, чтобы узнать, что они там нашли. А потом мы эти находки цап-царап себе.

- Хитро, а откуда слоны в Тунгусской тайге? - спросил генерал Иноземцев.

- Слонов там нет, Ваше превосходительство, это я так, для образности сказал.

- Сегодня ожидайте полковника Фёдорова с чертежом своего автомата, постарайтесь переговорить с ним по-деловому, - сказал генерал, - если не будет получаться, вызывайте меня.

Полковник Фёдоров появился после обеда и снова с такими же претензиями, как и профессор Жуковский. У всех авторов и конструкторов излишне высокое самомнение. Они считают, что они гении, что вот это, предлагаемое к рассмотрению - самое гениальное и любой критик - это ретроград, который совершенно ничего не понимает и заслуживает если не затрещины, то вызова на дуэль, на худой конец. Литератор начинает кричать, что применённое им слово является квинтэссенцией написанного им романа. Конструкторы не менее агрессивны в отстаивании своего детища. Допустим он сделал лестницу с высотой ступеней в семьдесят сантиметров. По этим ступеням могут ходить только высокие люди с постоянной опасностью разрыва брюк в области промежности. И хоть кол ему на голове теши, всё стоит на своём. Таких нужно гнать и забыть об их существовании, даже если в его изобретении было что-то и полезное. Чуть попозже придёт другой изобретатель с тем же самым, но пригодным для всех.

Вошедшего полковника я приветствовал так, как и положено младшему по чину приветствовать старшего офицера.

Бросив чертёж на мой стол, он развернул его и грозно спросил:

- Так что же вам не нравится в разработанной мною схеме автомата?

- Господин полковник, - начал я свой ответ, - я знаю, что вам приходится быть привязанным к японскому патрону Арисака, взяв за основу автоматику пулемёта Максим с коротким ходом ствола при отдаче выстрела. Такая система пригодна для мощного патрона и стационарного оружия. Использование этой системы в автоматической винтовке приведёт к сильной отдаче в стрелка и снизит точность стрельбы. Для автоматической и самозарядной винтовки лучше использовать систему отвода пороховых газов из канала ствола в газовую камору, которые будут толкать газовый поршень с затворной рамой и затвором. Таким образом, можно одновременно создать автоматическую и самозарядную винтовки. Можно сделать отдельную затворную раму с затвором и отдельно толкатель с газовым поршнем.

Я нарисовал ему схему автоматики, которая применяется в автомате Калашникова.

- А вам разве не передали мои предложения по совершенствованию автомата? - спросил я.

- Нет, -хмуро ответил полковник Фёдоров, - мне устно передали, что вы полностью забраковали мою систему.

Я взял карандаш и снова набросал схемы советского пистолета-пулемёта системы Судаева образца 1943 года, немецкого пистолета-пулемёта МР-40 и советского пистолета Макарова, использующих систему отдачи свободного затвора.

- Господин полковник, - сказал я, - если вы сделаете хотя бы один из трёх видов этого оружия, вы прославите себя на века своим именем на этом оружии. У меня есть некоторые мысли по конструктивным особенностям этих схем, и я с удовольствием поделюсь ими без какого-либо упоминания моего имени в этом деле.

Фёдоров ушёл от мня в некотором успокоении, но я предполагал, что этой Арисакой ему ещё проедят плешь.

51

Глава 51

Год начался с катастроф регионального масштаба.

В январе в городе-крепости Верный произошло землетрясение магнитудой десять баллов. Город был почти полностью разрушен. Среди населения многочисленные жертвы. Город Верный это раннее название города Алма-Ата, в котором я учился в пограничном училище. Город постоянно заливался селевыми потоками из урочища Медео и только после строительства дамб в середине шестидесятых годов опасность селевых потоков исчезла.

В середине февраля в Таджикистане произошёл крупнейший горный обвал объёмом в два с лишним миллиарда кубических метров горной породы на реке Мургаб, в результате которого образовались естественная плотина и Сарезское озеро. В моё время озеро наполнилось к 1926 году, создавая опасность прорыва в реки Пяндж, Аму-Дарья и далее мощным селевым потоком до Аральского моря, сметая всё на своём пути.

Катастрофы и стихийные бедствия всегда были предвестниками крупных войн и многочисленных жертв. Как-будто Создатель, один раз напустивший на Землю очистительный Всемирный потоп, решил периодически напускать катастрофы и войны, чтобы обновлять население, но каждый раз убирая самых лучших представителей населения, производя массовую депопуляцию на земле.

В марте, когда началось раскручиваться знаменитое дело Бейлиса, меня пригласил к себе профессор Жуковский, приехавший по делам в северную столицу.

В квартире профессора я застал и жандармского полковника Петроваса.

- Не обижайтесь, господин штабс-капитан, - сказал он, - но это я напросился к профессору, чтобы встретиться с вами в неофициальной обстановке. Вы же знаете отношение армейских офицеров к представителям Отдельного корпуса жандармов. И второе, я не хотел, чтобы на вас пала тень каких-либо отношений со мной.

- Замечательно, господин полковник, - с улыбкой сказал я, - на языке определённого сословия это называется прелюдией к вербовочной беседе и дальше пойдёт предложение секретного сотрудничества в интересах Веры, Царя и Отечества.

- Мне уже говорили о ваших энциклопедических познаниях, поэтому я не удивлён вашей оценкой нашего разговора, - сказал полковник Петровас. - Речь действительно пойдёт о секретной работе в интересах государства, но без всяких подписок и псевдонимов.

- Я слушаю вас, - сказал я и приготовился к вопросу о социал-демократах и не ошибся.

- Почему-то вас опасается Санкт-Петербургское охранное отделение, - сказал полковник, - и моё руководство поручило мне установить с вами контакт на предмет выяснения причин этого, а также того, можете ли вы нам помочь выявить социал-демократов, работающих в государственных учреждениях.

- В отношении контакта можете считать поручение выполненным, - сказал я. - У меня остались прекрасные отношения с начальником жандармского управления губернии подполковником Скульдицким и, вероятно, останутся такими же. А вот с социал-демократами дело обстоит намного хуже. Вы вместе с полицией загнали социал-демократов в глубокое подполье и вытолкнули за границу, не понимая того, что у нас всё население является в той или иной мере социал-демократами.

Социал-демократы считают, что наиболее эффективной экономической системой является рыночная конкуренция на базе частной собственности и что необходимо держать её под контролем общества, не допуская монополизации со стороны частных предприятий или государства.

Разве вы с этим не согласны? Согласны, я это знаю. И многие люди согласны. Но для этого у людей должны быть экономические и политические свободы. А людей вместо свободы начинают дубасить палками или казацкими нагайками по спине. То есть, власть сама радикализировала социал-демократов, выпестовала из них стойких революционеров, боевиков-террористов, агитаторов и сейчас пытается бороться теми же методами с этой социал-демократией.

Обыватели и интеллигенция будут молчать, а выявление соцдеков в госструктурах будет обыкновенной охотой за ведьмами и ещё более всколыхнёт общество, увеличив число социал-демократов. Это как гидра. Отрубишь одну голову, на её месте вырастает две-три головы. Вот в этом я вам помогать не буду.

Другое дело в нейтрализации их деятельности здесь и за границей. Но для этого государство должно предпринять какие-то шаги по демократизации общества. Именно демократизации. Не соцдеки должны демократизировать общество, а власть.

- Получается, что вы считаете бесполезной борьбу с социал-демократией? - перепросил меня полковник Петровас.

- Выходит, что так, - сказал я. - Охранка знает мои взгляды, поэтому и считает меня неблагонадёжным элементом. Но нужно учитывать, что методы борьбы есть разные и прежде всего экономические. Та же Госдума является небольшим шажком вперёд, но эти шажки настолько маленькие, что непонятно, в какую сторону эта Дума двигается, а постоянные их роспуски только подтверждают тезисы соцдеков, что за лучшую жизнь нужно бороться. А мне от вас нужна помощь.

- Что за помощь, - встрепенулся заскучавший от моих политических лекций полковник.

- Мне нужно встретиться со святым старцем Григорием Ефимовичем, - сказал я, - но встреча должна быть конспиративной. Надо мне старцу как старому знакомому пару слов шепнуть на ухо.

- А почему вы думаете, что он вас примет? - спросил полковник. - Он человек привередливый и без подношения или без большой протекции никого не принимает.

- А вы ему передайте, что с ним ангел хочет встретиться, тогда и посмотрите на его реакцию, - сказал я.

- Хорошо, посмотрим, - сказал полковник и откланялся по своим делам.

Да, однако, я его не обрадовал.

Время как раз было обеденное и профессор Жуковский пригласил меня отобедать с ним, чем Бог послал. А Бог, судя по всему, благоволил к профессору.

- Вы знаете, - сказал профессор, - хлебая ложкой вкусный борщ, мы проверили в аэродинамической трубе нарисованные вами модели и получилось, что такие летательные аппараты имеют почти идеальную форму и способны развить совершенно потрясающую скорость. Я уже рекомендовал некоторым конструкторам взять это на вооружение. Я посчитал подъёмную силу винта обыкновенного и составленного из четырёх тонких крыльев. Результаты потрясающие. Но как поднять мотор вверх? Ведь в вертикальном положении он работать не будет.

- Поднимать вверх и не нужно. Достаточно установить его по центру геликоптера, - сказал я и профессор сразу же перебил меня:

- Какое чудесное имя вы ему придумали. Винтокрыл. Геликоптер. Это обязательно нужно закрепить за нами. Российский приоритет должен быть во всём.

- От двигателя вверх пойдёт вал к несущим лопастям, - сказал я. - За счёт изменения шага винта будет регулироваться скорость, а за счёт его наклона - направление его движения по горизонтали, либо по вертикали.

- Поразительно, - сказал Жуковский. - Вы обязательно должны быть у нас консультантом по вопросам воздухоплавания в воздушном океане.

- Николай Егорович, - предложил я, - обратите внимание на конструктора Сикорского. Мне кажется, что идея геликоптеров обязательно заинтересует его.

На этом мы обед закончили, и я пошёл к себе в присутствие, то есть в Главный штаб.

52

Глава 52

По дороге в присутствие я обнаружил за собой слежку. Наблюдение за собой выявлять очень просто. Для этого нужно немного сосредоточиться и перестать думать о всякой ерунде, а просто заняться игрой в лица, вспоминая, видел ли ты когда-нибудь человека, сегодня встретившегося тебе. Кроме лиц нужно отмечать самые интересные элементы гардероба женщин или мужчин. Я, например, знал, что для филёров департамента полиции и Охранного отделения было закуплено сукно горохового цвета на верхнюю одежду. Какой дурак это придумал, до сих пор не известно, но кто-то хорошо нагрел руки, или как говорили в моё время, попилил бюджет. Так вот гороховое пальто мне встретилось только сегодня и после встречи с полковником Отдельного корпуса жандармов Петровасом. Вербовка с одновременным установлением слежки. Это что-то новое в практике агентурно-оперативной работы жандармского сыска.

Кстати, в отношении гороховых пальто. Гороховый цвет все представляют по гороховому супу, который варится из лущёного или колотого гороха жёлтого цвета. Жёлтый цвет по-простому называется канареечным. А вот гороховый цвет имеет множество оттенков, например, малахит, зелёный луг, весенний, морской зелёный, нефрит, зелёный, яркий лайм, трилистник, шартрез, лесной зелёный, яблоко Грени, мята, ультразелёный, хаки, аспаргус, оливковый, горчичный.

Предрасположенность к этим цветам генетическая. Так что, если увидите кого-то в машине канареечного или горохового цвета, то знайте, что это филёр или генетический потомок филёра российской империи.

По другой версии, служащие учреждения на Гороховой улице имели один и тот же покрой пальто, который делал их похожими друг на друга как однояйцевых близнецов.

Петербург я знал очень плохо, но каждый день при возвращении домой уделял с полчаса на изучение улиц и проходных дворов, прилегающих к присутствию и месту жительства. Просто так. На всякий случай. Мало ли чего. Кроме этого, в моём кабинете висела карта Петербурга. Специально повесил, чтобы лучше представлять, что и где находится. И в присутствии я тоже уделял не менее получаса, чтобы запомнить, что и где находится и по каким улицам лучше до него дойти. Примерно, как лётчик, который по карте изучает район боевых действий.

Свернув в один из проходных дворов, я быстро прошагал его и встал с левой стороны, приготовив револьвер. Вначале послышались осторожные шаги, которые стали убыстряться и потом перешли на бег, чтобы не потерять меня. Вскочившего мужичка в котелке с утеплением я ухватил за лацкан горохового пальто и сунул к его носу револьвер:

- Ты кто такой, сука? - зарычал я.

- Ваше благородие, - закричал мужичок, - не убивайте, Сивковы мы.

- Какие ещё нахрен Сивковы? - сказал я. - Я только тебя здесь вижу.

- Это мы с папашей, - заговорил мужичок, - папаша у меня филёр и я филёр. Сивковы мы. Работаем в Охранном отделении у господина Сизокрылова, титулярного советника.

- Ну и что? - спросил я. - Я-то здесь при чём? Чего ты за мной таскаешься?

- Не знаю, Ваше благородие, - запричитал филёр, - следи, говорят, за их благородием, выявляй, с кем он общается, чем интересуется. И смотри, говорят, на глаза ему не попадайся, иначе мы тебя вместе с папашей из филёров-то и выкинем. Чего я теперь папаше-то скажу? - чуть не плакал филёр. - Из-за меня и его работы лишат. Работа-то собачья. А другого ремесла мы и не знаем.

- А если бы тебе приказали убить меня? - спросил я филёра.

- А чё нам делать-то? - заскулил филёр. - Мы люди подневольные, чего нам прикажут, то и делаем. Начальству оно виднее, в кого стрелять, а кого удавить в переулке.

- А ты не думаешь, что когда к власти придут социалисты, то они вас с папашей удавят где-нибудь в тюремной камере? - спросил я.

- Папаша говорит, что революции нам бояться не резон, - уже спокойнее сказал мой пленник, - филёры и тюремщики при любой власти нужны, как проститутки и артисты.

- Умён, сукин кот, - сказал я. - И что мне прикажешь с тобой делать?

- А отпустите меня, - сказал Сивков. - Вы сами по себе, и я сам по себе.

- Хорошо, - сказал я. - А кто у вас за старцем святым следит? За тем, что к чете царской вхож.

- А мой папаша и следит, - сказал филёр.

- Так вот, если хочешь остаться на службе, - сказал я, - то пусть папаша твой устроит мне встречу со святым. Понял?

- Понял, чего же не понять, - сказал Сивков, - только папаша мне устроит взбучку за то, что я попался.

- А ты ему об этом не говори, - предложил я, - скажи, что должен одному хорошему человеку услугу сделать. Он тебя спас, а ты ему отплатить должен, а то расплата будет нехорошей.

- Вы, господин хороший, в Питере не так давно, - сказал Сивков, - у нас не принято угрожать филёрам.

- Грозишь? - усмехнулся я. - Я тебя сейчас пристрелю и пойду домой пить чай. А твой папаша пусть тебя хоронит и в деревню отпишет, что откинулся ты в деревянном макинтоше надолго, если не навсегда.

- Ваше благородие, - взмолился филёр, - век жизни благодарен буду, семью в город хочу перетянуть, не убивайте, всё сделаю, как вы просили.

- Как тебя зовут-то, Сивков? - спросил я, убирая револьвер.

- Константином кличут, Ваше благородие, - отозвался бывший пленник.

- Константин - значит постоянный, стойкий, по имени твоему и Константинополь назвали, - сказал я. - Я тебе верю. Встречаться будем здесь. Каждую неделю во вторник проверяй тумбу афишную на углу Литейного. Увидишь красный крест с левого края - приходи в полдень на следующий день. Нарисуешь чёрный крест с правого края - жди меня в полдень на следующий день. Поверь, что со мной лучше дружить, чем враждовать. И смени пальто. В этом пальто любой признает в тебе филёра.

Я поправил на себе портупею и спокойно пошёл к выходу на проспект. В принципе, за слежку можно не беспокоиться. Она есть и это уже успокаивает.

В газете прочитал, что Марии Склодовской-Кюри присуждена Нобелевская премия "За выдающиеся заслуги в развитии химии: открытие элементов радия и полония, выделение радия и изучение природы и соединений этого замечательного элемента". Это, пожалуй, самое значительное открытие двадцатого века, устанавливающее вооружённый паритет между странами, способными устроить мировую бойню.

Дни шли за днями, а я, честно говоря, ничего не сделал особенно такого, что могло бы изменить нашу жизнь. Целыми днями я рассматривал проекты, ценные продвигал вперёд по военной линии, потому что гражданские чиновники меня бы и слушать не стали. Надо же, какой Ньютон выискался, сказали бы они и пошли курить в курилку, обсуждая ножки танцовщиц в балете.

Сомнительно, что за три года при том уровне технологий могут ввести в действие те виды оружия, которые я рекомендовал конструкторам в виде рисунков и простейших схем. Я всё-таки не инженер, но устное пояснение давал после того, как за подписью начальника Военно-учёного комитета отправлялась заявка на разработку опытного образца. Всё упиралось в деньги, а деньги выделялись на дредноуты после славной "победы" при Цусиме.

Время идёт неумолимо. Оно не подчиняется тем, кто работает круглые сутки или круглые сутки сидит себе на диване и предаётся мечтаниям. Все эти сетования на то, что время летит быстро, или время идёт медленно, ничего под собой не имеют. Длительность секунд не изменилась ни на миг. Хотя миг - это русская мера времени, равная секунде.

Все словари дают определение, что миг - это очень короткий промежуток времени; мгновение, момент. Однако, момент это - средневековая английская мера времени, равная полутора минутам. Один час - это сорок моментов.

Если вам говорят: подождите момент, то вам нужно ждать не менее полутора минут.

Есть и старославянские единицы времени. Начнём с календаря. В календаре век или, как его называли, круг жизни содержит сто сорок четыре Лета. В каждом Лете было девять месяцев и три сезона - Оусень, Весна, Лето. Отсюда и слова пошли - летопись, летоисчисление, сколько вам лет. Ведь никто не спрашивает, сколько вам годов? Все говорят, а сколько вам лет? Итак, Лето - девять месяцев. Месяц - сорок один или сорок дней (в зависимости от того нечётный или чётный месяц). День - шестнадцать часов. Час - сто сорок четыре части. Часть - одна тысяча двести девяносто шесть долей. Доля - семьдесят два мгновения. Мгновение - семьсот шестьдесят мигов. Миг - сто шестьдесят сигов. Слово "сигануть" как раз и пошло отсюда. Сиг - четырнадцать тысяч сантигов. Новые сутки начинались с заходом Солнца. Только у российских пограничников новые пограничные сутки начинаются с заходом солнца, то есть в двадцать часов, как и у прародителей наших. Да и слово сутки есть только в русском языке и в славянских языках. Сутки - это соединение, стык дня и ночи.

Неделя состояла из девяти дней: понедельник, вторник, тритейник, четверг, пятница, шестица, седьмица, осьмица и неделя. Все месяцы начинались в строго определённые дни недели. Например, если первый месяц года начинается во вторник, то и все остальные нечётные месяцы будут начинаться во вторник, а чётные - в седмицу.

Чего-то вспомнилось, когда мы в училище выясняли, почему пограничные сутки начинаются в двадцать часов. Кое-что осталось от календаря и сегодня. Поминовение умершего родственника совершается через неделю (9 дней) и через месяц (40 дней), то есть на девятый и сороковой день.

Я тут подсчитал, что славянский век намного длиннее европейского. В европейском веке 1200 месяцев и 36000 дней, а в славянском веке 1298 месяцев и 51920 дней.

Но чёрт подери, время идёт, а Петровас и Сивковы как сквозь землю провалились. Слежку за собой не наблюдаю. Это не значит, что её нет. Возможно, что за мной ведут наблюдение издалека, отпуская на почтительное расстояние.

53

Глава 53

В первый вторник апреля месяца на афишной тумбе справа я увидел чёрный крест. Небольшой крестик на уровне пояса. То есть, рисовавший крест человек не махал руками, выискивая удобное место, а подошёл к тумбе и спокойно рисовал на уровне опущенной руки.

На следующий день я отпросился в Публичную библиотеку и около половины двенадцатого до полудня был в районе обусловленной встречи. Всё было спокойно.

Я зашёл в подворотню и закурил. Мало ли зачем офицер зашёл в подворотню. Прохожих было мало, а в подворотню никто не заходил и не выходил.

По Сивкову можно было проверять время и одет он был в приличное пальто тёмного цвета.

- Вы располагаете временем для встречи? - спросил он. И получив утвердительный ответ предложил поехать на извозчике.

Выйдя на проспект, мы взяли лихача.

- На Гороховую, - сказал Сивков, - дом шестьдесят четыре.

На Гороховой Сивков-младший передал меня Сивкову-старшему, солидному господину, похожему на купца или приказчика, который кивком головы пригласил следовать за ним. Меня привели в комнату, где стоял стол с четырьмя стульями, а ближе к окну стояло бюро с письменными принадлежностями.

- Неужели по вечерам Распутин пишет стихи или мемуары? - подумалось мне.

Минут через пять в комнату вошёл Распутин.

- А ты чего сидишь-то, Ваше благородие? - командным голосом спросил старец, который был лет на пятнадцать старше меня. - Все просители стоя излагают просьбы.

- Садись! - приказал я. - Гордынюшку-то свою не отбросил, как я тебе говорил? Так ведь я могу выполнить своё обещание, - сказал я и наполовину вытащил шашку. - Остальное всё сделает Господь наш.

Распутин плюхнулся на стул и силился вспомнить, почему я с ним так разговариваю.

- У тебя что, память отшибло? - спросил я. - Может тебе напомнить энскую съезжую? Я о чём тебя предупреждал и что я тебе говорил?

- Ангел? - только и сказал Распутин.

- Мозги-то свои не все мадерой повымыл? - спросил я. - Почто ничего не делаешь? Царя с семейством погубить хочешь. Кого-то ты на его место приготовил?

- Ваше благородие, - заговорил Распутин, сидя на краешке стула и в готовности бухнуться на колени, - никак не знаю, как подступиться к этому делу. Ведь скажи я им это, меня же на плаху сразу отправят, а так я по мере своей возможности всё время помогал вам...

- Слушай меня внимательно, - сказал я. - Самым главным охранителем царя в России является премьер-министр и министр внутренних дел Столыпин. Он и тебя бережёт.

- Как бы не так, - запротестовал Распутин. - Да он мой самый первейший враг.

- Слушай дальше, - сказал я. - Охранка царская готовит покушение на Столыпина. В сентябре месяце агент охранки совершит покушение на него в Киеве, куда он поедет с царём на открытие памятника Александру Второму. Так вот, ты и должен убедить царицу, что Столыпин - это есть главный их охранитель от революций и войн, и что царь должен даровать народу конституцию и сделать своё правление как у своего кузена в Великобритании, который не боится никаких революций, помня о своём предшественнике короле Карле Первом, которому Кромвель отрубил голову. Ты хоть запомнил то, что я тебе сказал?

Немного подумав и пожевав губами, Распутин сказал:

- Ничего не помню. Ты уж, Ваше благородие, ещё раз расскажи, да так, чтобы никто не подумал, что это слова не мои.

- Давай, запоминай, - сказал я. - Тебе приснился Ангел. Он сказал, чтобы царь съездил в Англию к брату своему королю Георгу. Запомнил? Георг должен научить царя, как избежать революции. Ангел сказал, что вся надежда царя на Столыпина. Столыпина хотят убить в Киеве в сентябре. Запомнил?

Распутин довольно толково пересказал всё, что я ему рассказал.

- И учти, - сказал я, - через три года начнётся большая война, которая разрушит Россию. И ты вместе со Столыпиным должен выступать против войны. Россия не должна воевать за дядю. Ей достаточно святой земли и черноморских проливов. Когда встретишься со Столыпиным, скажи ему, что с ним хочет встретиться Ангел. Если он согласится, то Сивков найдёт меня. Только как бы поздно не было. И не подведи меня. Всевышний возложил на тебя тяжкую миссию.

Я встал и вышел из комнаты.

- Как, Ваше благородие? - спросил меня Сивков-старший.

- Нормально, - сказал я. - Если старец будет меня искать, сын твой знает, как меня найти. Ты правильно сказал, что революции вам не страшны, но нам нужно избежать революции.

Я вышел на улицу и заметил, что из окна за мной наблюдал Распутин.

В мае газеты сообщили, что третьего числа германский статс-секретарь Альфред фон Кидерлен-Вехтер изложил план военного вмешательства в Марокко с целью потребовать от Франции территориальных уступок в колониях. План одобрен кайзером Германии.

Пятнадцатого числа прошло сообщение, что ЕИВ с августейшим семейством на яхте "Штандарт" отбывает в Великобританию для встречи и переговоров со своим кузеном королём Георгом Пятым. Также августейшая чета примет участие в церемонии коронации Его Величества Георга Пятого, которая состоится 22 июня сего года. На время отсутствия ЕИВ Верховным Правителем России назначен премьер-министр Столыпин Пётр Аркадьевич.

54

Глава 54

Мой ежедневный маршрут в присутствие проходил мимо афишной тумбы на Литейном. И семнадцатого мая я увидел чёрный крест с правой стороны. Надо же, у Сивковых появилась потребность в срочной встрече. Что-то случилось.

На следующий день я покуривал в знакомом проходном дворе и увидел быстро идущего ко мне Сивкова-старшего. Действительно у папаши и сыночка очень доверительные отношения, раз он открыл ему способы связи.

- Ваше благородие! - воскликнул он. Именно воскликнул, а не сказал. - Ваше благородие! Вас разыскивает Верховный правитель Его Высокопревосходительство Столыпин!

- С чего бы это? - спросил я, прекрасно понимая, что до таких исполнителей никогда не доводят целей отданного приказа.

- Не знаю, Ваше благородие, - сказал филёр, - однако Григорий Ефимович приказали срочно разыскать и предоставить вас к Его Высокопревосходительству.

- Ладно, поехали, - сказал я.

Извозчик с Сивковым-младшим уже стоял ниже по улице. Все-таки младшой не рассказал отцу, как он подаёт сигналы, иначе бы папаша был один. А когда они вдвоём выполняют серьёзное задание, то и награду могут получить оба, не выпуская ничего за пределы семьи.

Мы довольно быстро доехали до дома номер 57 на Набережной реки Фонтанки, где размещалась штаб-квартира Министерства внутренних дел империи. Там же и располагался Председатель Совета министров, он же министр внутренних дел и в настоящее время Верховный Правитель, как особа близко приближенная и особо доверенная ЕИВ.

Так как министерство внутренних дел ведало делами всех губерний, то и заседания Совета министров проходили там же.

В Совет министров входили Министр внутренних дел, Министр финансов, Министр путей сообщения, Министр иностранных дел, Министр юстиции, Военный министр, Министр народного просвещения, Министр императорского двора, Морской министр, Министр торговли и промышленности, Министр земледелия, Государственный контролёр и Обер-прокурор Святейшего Синода.

Совет министров рассматривал направления законодательных работ и предложений комитетов и комиссий по законодательным вопросам, вносившимся в Государственную думу и Государственный совет; предложения министров по общему министерскому устройству и о замещении главных должностей высшего и местного управления; рассматривал по повелениям императора дела государственной обороны и внешней политики, а также дел по Министерству Императорского Двора и уделов; руководил расходованием государственного бюджета и вопросами кредитов.

На входе в министерство меня принял чиновник с погонами коллежского асессора и повёл по тёмным коридорам министерства, которые ведали настолько тёмные дела, что на их фоне коридоры выглядели светлыми дорожками в счастливое будущее. В одном из коридоров я увидел полковника Петроваса, выразившего неподдельное удивление моим появлением чуть ли не в святая святых Российской империи.

Ладно, это лирика. В приёмной меня сдали с рук на руки кавалерийскому ротмистру с петлицами полиции. Был кавалеристом, а стал полицейским. Бывает. Не пошла служба в армии, зато в полиции сделал головокружительную карьеру.

Я снял портупею с шашкой и поставил её в угол в специальное деревянное приспособление, куда в гражданских учреждениях ставят зонтики.

В приёмной Верховного Правителя, хотя бы и временного, было много высокопоставленных чиновников и был свежий воздух. Никто не курил, так как Столыпин был сам некурящим и ещё заканчивая обучение в Санкт-Петербургском университете, написал диссертацию на экономико-статистическую тему "Табак (табачные культуры в Южной России)".

Я тихонько присел в уголок и стал размышлять над тем, что мне готовит день сегодняшний: заключение в Тауэр или столыпинский галстук. Шутка. Куда попало галстуки не возили. Но зато я нахожусь в приёмной автора "столыпинского вагона".

Ровно в два часа после полудня говор в приёмной стих. Хозяин приехал в свой кабинет после обеда. Все стали шелестеть бумагами, оглядывая в последний раз то, с чем они пришли, понимая, что времени на разглагольствования им не дадут.

Вошедший в кабинет ротмистр-адъютант вышел через пять минут и жестом пригласил меня. Я встал и под удивлённые взгляды посетителей пошёл к дубовой двери.

- Говори чётко и не разливайся по древу, - дал мне напутственный совет адъютант.

Я вошёл в кабинет и оказался маленьким человечком на фоне массивного письменного стола, красной дорожки к нему и огромного ростового портрета ЕИВ в гвардейском мундире с огромной саблей и горностаевой мантией, ниспадающей с августейших плеч.

На фоне этого портрета даже высокий Верховный Правитель выглядел коротышкой, чуть повыше меня.

- Ваше высокопревосходительство, штабс-капитан Туманов, - доложил я.

Столыпин, заложив руки за спину, подошёл ко мне, стоящему у двери и начал ходить поперёк красной дорожки, поглядывая на меня так, как будто собирался вышвырнуть из кабинета этого офицеришку, который неизвестно как проник в высочайший кабинет.

Я стоял и, как положено по Уставу, провожал взглядом высокопоставленное лицо. Интересно, у кого первого закружится голова.

Наконец, премьер Столыпин остановился напротив меня и спросил:

- Так это вас называют Ангел?

- Пока называют так, - сказал я.

- Пока?! - чуть не взвился Столыпин. - Кем же вас будут потом называть?

- Архангелом, - спокойно сказал я. Терять-то мне было нечего. Обрету же я весь мир. Шутка. Последствия состояния в коммунистической партии.

- Что вы наговорили проходимцу Распутину, который так разрисовал меня перед ЕИВ, что он меня оставил Верховным Правителем? - спросил премьер.

- Правду сказал, - спокойно ответил я.

- Какую правду? - кипятился Столыпин.

- Что вы человек честный, но невыдержанный и плохо воспитанный, - сказал я. Тут я, конечно, перехлестнул, но как говорят китайцы, если не перегнуть, то палку не сломать.

- Проходите, - сказал Столыпин и показал на стул у приставного столика, а сам прошёл и сел в кресло.

- Я слушаю вас, - сказал он.

- Извините, Ваше высокопревосходительство, но это вы вызвали меня, а не я рвался к вам на приём, поэтому я хочу знать, по какой причине я вызван.

- Да вы что, издеваетесь надо мной? - рассвирепел Столыпин. Правильно говорили, что в запале он опасен.

- Совершенно не издеваюсь. Когда к Понтию Пилату привели Иисуса Христа, который называл себя Сыном Божьим, то прокуратор тоже не знал, что ему делать и как относиться к тем истинам, что говорил этот низкий человек. А он проповедал простые Истины. Не убивай. Не укради. Не возжелай жены ближнего своего. Не мечи бисер перед свиньями. И пусть правая рука не знает, что делает левая рука. И я пришёл сказать, что если всё останется так, как оно есть и если мне никто не поверит, то четырнадцатого сентября нынешнего года, в Киеве при посещении театра премьер Столыпин будет смертельно ранен агентом охранки, а восемнадцатого числа умрёт в киевской больнице.

- Что за ерунда? - возмутился Столыпин.

- Через три года начнётся Великая война, в которой примут участие с одной стороны Сербия, Российская империя, Третья французская республика, Британская империя, Австралия, Британская Индия, Канада, Новая Зеландия, Южно-Африканский союз, которые выставят сорок три миллиона человек, а с другой стороны Австро-Венгрия, Германская империя, Османская империя, Болгария, Королевство Польское, которые выставят двадцать пять миллионов человек. Всего погибнет десять миллионов человек, а раненных будет двадцать миллионов человек.

Столыпин молчал и, чувствовалось, что он не верил.

- И это ещё не всё, - продолжил я. - В феврале 1917 года в России произойдёт революция. Все командующие фронтами выступят за отставку ЕИВ. Отречение будет подписано на станции Дно. В марте 1917 года ЕИВ вместе с семьёй попытается выехать в Англию как английский генерал-адмирал и родственник короля Георга Пятого, но король официально откажется принять при королевском дворе опального российского императора Николая II с царской семьёй и фактически запретит ему въезд и дальнейшее проживание на территории Великобритании. В 1917 году демократическая революция в России сменится пролетарской революцией и к власти придут большевики во главе с Лениным, которые перевезут ЕИВ с семьёй в Екатеринбург и в 1918 году расстреляют всех, включая врача Боткина и всю прислугу. Дальше я не буду говорить, вам всё равно это будет безразлично, начиная с восемнадцатого сентября сего года. Да, забыл. В 1916 году святого старца Григория Ефимовича застрелят и утопят в Неве подо льдом. Так что, пусть ЕИВ в последний раз увидится со своим кузеном.

55

Глава 55

Столыпин молчал. Затем позвонил в колокольчик и вошёл адъютант. Столыпин отдал ему какое-то приказание. Адъютант кивнул и вышел в комнату для отдыха премьера.

- Как можно вам верить? - спросил Верховный Правитель.

- Не знаю, - честно сказал я. - Я появился здесь в 1907 году. В течение года сдал экзамены за полный курс гимназии и классического университета. Поступил в военную службу, в течение одного дня стал зауряд-прапорщиком и командиром роты в кадетском корпусе. Сдал экзамены за полный курс военного училища и получил чин поручика. Награждён двумя медалями за храбрость на георгиевской ленте и Анненской медалью за заслуги. Сейчас работаю в Главном штабе и имею чин штабс-капитана.

- Я что-то слышал про вас, - стал припоминать премьер. - Что-то мне такое говорил генерал-губернатор Степного края, когда приезжал с докладом. Пойдёмте, попьём чай, - и премьер предложил пройти в его комнату отдыха, откуда уже выглядывал адъютант.

В комнате был диванчик, кресло и между ними стоял столик на колёсиках и на столике было накрыто для того, чтобы выпить пару рюмок и хорошенько закусить.

- Сенцов, вы что-нибудь слышали? - спросил Столыпин адъютанта.

- Никак нет, Ваше высокопревосходительство, - сказал вышколенный адъютант и вышел.

- Водка, коньяк? - спросил хозяин. - Водка, я тоже предпочитаю водку, - сказал он и налил по стопке. - Так за упокой или за здравие?

- Это решать вам, - сказал я и протянул к нему рюмку.

Немного подумав, Столыпин чокнулся рюмкой и выпил.

- Рубикон перейдён, - сказал он и начал закусывать ветчиной. - Что предлагаете делать?

- Сначала нужно спасти вашу жизнь, - сказал я. - Для этого в Киеве нужно сменить всю охрану и арестовать агента охранки Богрова. Он исполнитель. Если сделать это за пару дней до посещения оперы, то никто и ничего не успеет организовать по новой. Докажите, что вы предотвратили покушение на ЕИВ и что покушение готовил начальник охранки.

- Так, дельно, - сказал Столыпин. - Дальше что?

- Дальше нужно убедить ЕИВ о даровании свобод и ограничении самодержавия. Расскажите о явлении к вам Ангела, который рассказал историю вашей и их жизни, и скором их конце. Ссылайтесь на Распутина. Явление Ангела к одному человеку - это одно, а явление к двоим - это уже что-то. Политическая власть в стране должна осуществляться Госдумой от имени ЕИВ и Советом Министров во главе с премьер-министром от имени ЕИВ. Победившая партия выдвигает премьера и формирует правительство, которое утверждает ЕИВ.

- Но это же британская система, - сказал Столыпин.

- Да. Но это единственный способ сохранить монархию. Дальше нужно всеми силами сопротивляться втягиванию России в большую войну. Она нам абсолютно не нужна. И России не нужны никакие проливы. Любой наш военный корабль мирно пройдёт через любой пролив в любой точке мирового океана. Пусть кто-нибудь попробует воспрепятствовать этому. И нужно нейтрализовать социал-демократов путём проведения демократических преобразований в стране и решения социальных задач. У зажиточного народа времени на революции нет, а зажиточный народ - это главный показатель мощности государства в целом.

- Я вот слушаю вас, господин штабс-капитан, - сказал Столыпин, - и всё равно червь сомнения вертится у меня в голове, не являетесь ли вы фармазоном с перьями или немецким шпионом, заброшенным к нам под видом потерявшего память.

- Вряд ли немецкий шпион догадается, что фармазон с перьями - это мошенник в погонах, а мошенник в погонах вряд ли нафантазирует то, что является государственной тайной, особенно в плане визита ЕИВ с вами на открытие памятника деду императора, - сказал я.

- Резонно, - сказал премьер. - Мне нужно, чтобы вы постоянно были у меня под рукой для консультаций и даже не возражайте, это приказ. Будете личным чиновником для особых поручений и числиться по армии. Связь держите через Сенцова по телефону. Он вас обустроит здесь.

- А что я скажу своему руководству? - спросил я.

- Ничего не говорите, оно само вас известит об изменении вашего служебного положения, - сказал Столыпин и протянул мне руку.

В присутствии меня ждал изобретатель пистолета Макарова по фамилии Коровин. Конечно, это уже будет не пистолет Макарова, а пистолет Коровина. В моей жизни тоже был пистолетный конструктор по фамилии Коровин, но его пистолет был какой-то горбатый, который давали только партийным руководителям, не шибко понимающим толк в оружии для защиты от народа, "поддерживающего" коммунистов.

У меня на столе был чертёж и опытный образец пистолета под патрон парабеллум. А вот внешний вид не совсем устраивал меня, привыкшего к почти совершенству пистолета Макарова. Пришлось прорисовать некоторые детали, чтобы в пистолете не было ни одного винта, за исключением того, который держит щёчки рукоятки.

Коровин сидел рядом и говорил:

- Господин штабс-капитан, почему вы сами не конструируете пистолеты?

- Некогда, уважаемый, чем больше в России будет конструкторов, тем сильнее будет наша Русь, - сказал я. - И запомните, первым из пистолета я стрелять не буду, но, если вы не сделаете шедевр, лучше на глаза не показывайтесь.

Фёдоров писал, что в пистолете-пулемёте Шпагина, который уже будет автоматом Фёдорова затвор разбивает затыльник. Отписал ему, чтобы усилил возвратно-боевую пружину и сделал фибровый затыльник. В группе Фёдорова разрабатывали и автомат Калашникова под патрон Арисака. Американцы во второй половине двадцатого века уменьшили калибр своих автоматов, а мы, пользуясь знаниями того времени уменьшили калибр по японскому образцу в начале двадцатого века. И патроны израсходуем, и сделаем новый автомат, потому что сделать то, что уже было сделано, невозможно, всё равно получится что-то новое.

Через неделю ко мне в кабинет зашёл генерал майор Иноземцев и положил передо мной лист бумаги. Письмо из канцелярии премьер-министра о присвоении мне чина капитана и откомандировании на должность чиновника по особым поручениям при премьер-министре Российской империи.

Быстро. И опасно. Что если предложение ЕИВ поделиться властью с народом будет расценено как измена? Расстреляют вместе с премьер-министром и моё пребывание здесь будет простым времяпровождением, разве что останутся следы в военной технике.

- Господин штабс-капитан, - спросил меня генерал, - а это как прикажете понимать?

- Ума не приложу, Ваше превосходительство, - сказал я, - всё так похоже на мой перевод от генерала Медведева в Петербург. Нашёлся другой покупатель, но консультации по вопросам вооружения я продолжу в любом случае.

Марфа Никаноровна тоже была в недоумении, как быстро я продвигаюсь по служебной лестнице. Естественно, она отписала Иннокентию Петровичу и жене Иванова-третьего. Ну, информация об этом разнесётся быстро.

Моей карьере можно только позавидовать, но когда ветер дует в спину, то глупо было сопротивляться. И ещё говорят, чем выше заберёшься вверх, тем больнее падать вниз. Ну, я не из графьёв и князей, как-нибудь прокормлю себя и свою семью.

Интересный этот чин капитана. На погоне один просвет и ни одной звёздочки. Чин обер-офицерский, а титулуют Ваше высокоблагородие.

56

Глава 56

Проводов в ВУК не устраивали. Я там работал без году неделя, меня мало кто знал и моё появление почти никем не было отмечено. Или, наоборот, отмечено и доложено в соответствующие инстанции.

- Ваше высокоблагородие, - попросил меня старший писарь Терентьев, - возьмите меня с собой, лишним там не буду.

- Подожди, Терентьев, - ответил я ему, - дай мне до нового места службы добраться, а там придумаем что-нибудь.

Расторопный ротмистр Сенцов уже нашёл помещение в две комнатки, которые он хотел объединить в одну, чтобы сделать просторный и внушительный кабинет, но я его остановил, сказав, что в просторном кабинете все мысли разбегаются по дальним углам, а я люблю работать в маленьком кабинете. Дальняя комнатка будет моим кабинетом, а в ближней к коридору комнате будет сидеть мой помощник, старший писарь Терентьев Христофор Иванович, работавший со мной в ВУК.

- Ты писульку туда направь о прикомандировании его ко мне, - попросил я Сенцова.

Пока в кабинетах делали ремонт, я заканчивал все дела в ВУК. Затем представился по случаю убытия всем моим начальникам вплоть до начальника ВУК. С генерал-майором Иноземцевым мы условились, что я всегда приду на помощь в составлении заключения по прожектам и буду консультировать по новинкам вооружения и техники, так как считаю, что это не менее важное дело, чем работа чиновника по особым поручениям при премьер-министре Российской империи. С ним же я решил вопрос об откомандировании со мной Терентьева. Этот вопрос тоже решился очень быстро, так как из канцелярии премьера пришла соответствующая бумага.

Новоселье пришлось как раз на день коронации короля Георга Пятого и день нападения на мою родину Гитлера. Нам всю жизнь забивали голову, что именно в этот день началась Вторая мировая война, а до этого всё, что было, это так, игрушки. Однако, именно Сталин открыл Гитлеру путь в Польшу и сам захватил половину страны под предлогом того, чтобы оттянуть время нападения Гитлера на нас. Мол, если бы не Сталин, то Отечественная война началась бы на два года раньше. Да война бы вообще не началась, если бы Сталин топнул ногой, как он топал на своих военачальников, которых группами и поодиночке расстреливали в подвалах ЧэКа и на расстрельных полигонах, понатыканных вокруг столицы и областных центров страны, где так вольно дышит человек.

Пётр Аркадьевич Столыпин тоже посетил мою келью и остался доволен тем, как я обустроился.

- Очень уютно у вас, Олег Васильевич, - сказал он. - Скоро приезжает из Англии ЕИВ с семьёй, и я размышляю, как я ему всё расскажу. Поймёт ли он меня?

- Ваше высокопревосходительство, - начал я, но премьер отмахнулся, - у меня есть имя и отчество и для вас я Пётр Аркадьевич, а вот на людях я для вас Ваше высокопревосходительство.

- Пётр Аркадьевич, - продолжил я, - одна мудрая женщина говорила мне в своё время: если не знаешь, что говорить, то говори правду. Лучше всего, если при разговоре с царской четой будете присутствовать вы, Распутин и я. Представите меня как Ангела. Я подробно расскажу, как начнётся война, как застрелят и утопят в Неве Распутина, как низложат царя и как в доме купца Ипатьева будет расстреляна вся их семья, не пожалеют никого, а драгоценности, спрятанные в платьях великих княжон большевики заберут себе. Думаю, что это их образумит.

- А если это подтолкнёт к кровавому террору, хуже, чем в 1905 году? - спросил Столыпин.

- Тогда, Пётр Аркадьевич, в дело придётся вступать Ангелу, - сказал я.

- Как это и что это будет? - забеспокоился Верховный Правитель.

- Всё будет зависеть от обстоятельств, - сказал я.

Мы помолчали.

- Вы бы хоть закурили, - сказал премьер. - Табачный дым действует отвлекающе.

- У меня есть средство почище дыма, - сказал я и звякнул в колокольчик. Появившемуся в дверях Терентьеву я сказал, - сделай-ка нам, братец Терентьев, по стакану чая с сибирскими травами.

- Слушаюсь, Ваше благородие, - сказал Терентьев и исчез.

- Чего-то это он вас благородием титулует, - сказал Столыпин, - непорядок это.

- Простите, Пётр Аркадьевич, - сказал я. - Мне больше так нравится. Если у человека благородия нет, то никакими титулованиями это не изменишь. При людях он меня правильно титулует, а при виде вас растерялся.

- А вы действительно Ангел? - спросил Столыпин.

- Все мы ангелы по рождению. - сказал я. - Ангелы Божьи знают больше, потому что Книгу судеб читали и судьбу людей знают. И им дано право наставить людей на путь истинный. Только вот никто не знает, какой же путь истинный. И Ангелы этого не знают. Является ли добром проявление милосердия к Каину, убившему своего брата Авеля? Является ли справедливостью отрубание руки человеку, укравшему кусок хлеба, чтобы не умереть с голода? Преступно ли стремление раба к свободе? И однозначного ответа на эти вопросы найти нельзя. Не тот враг, кто тебя столкнул яму, и не тот друг, кто тебя вытащил из ямы. Всё взаимосвязано и цепочка событий может выстроиться так, что никто не сможет предугадать, что получится в итоге.

- А вы знаете, как в России трактуется притча о человеке, упавшем в яму? - спросил Столыпин.

- Знаю, Пётр Аркадьевич, - сказал я, - только большинство поминает не яму, а кучу дерьма, и, к большому сожалению, это является самой полной характеристикой русских.

- А если ЕИВ прикажет схватить вас и казнить? - допытывался премьер-министр.

- Я не удивлюсь этому, - сказал я. - Я не удивлюсь, если ЕИВ даст народу выбор - казнить меня или Ваньку-Каина. И народ выберет для казни меня. Значит народ от Рождества Христова не изменился ни на йоту и сколько сынов Божьих не будет ниспослано к ним, чтобы искупить грехи человеческие, народ будет так же грешен, как и был. И стоит ли жалеть такой народ? Не стоит. Изобретение Марии-Склодовской Кюри окажется тем Армагеддоном, по сравнению с которым Всемирный потоп был прогулкой на лодках по искусственному пруду в парке. И власть царская окажется не от Бога, а от народа, который его терпит. Если бы власть императоров была от Бога, то большинство их заканчивало бы свой жизненный путь в геенне огненной, а не в своей постели. И если царь хочет испытать свою судьбу, то пусть испытывает. Я палец о палец не стукну, чтобы ему помочь. И народ вместе с ним окунётся в пучину массовых репрессий, и будет подличать, чтобы хоть как-то выжить. Кстати, вы первым сможете ощутить на себе, прав я был или не прав. У оружейников я заказал пластинчатую кирасу из броневой стали для вас, и прошу вас ежедневно носить её и снимать только во время сна. Бережёного и Бог бережёт. Тогда не будем тревожить улей и дождёмся вашей поездки в Киев.

Вошедший Терентьев принёс нам чай с мелиссой, корнем валерьяны, чабрецом и листом лимонника.

После чая Столыпин выглядел бодрым, но чувство тревоги не спадало с него ни на один день.

57

Глава 57

Я начал игру и думал, что буду от неё в стороне, но, похоже, мне придётся играть первую скрипку в оркестре.

Дома я старался быть таким же, как и всегда, но не всегда мне это удавалось, что было замечено и Марфой Никаноровной.

- Что случилось? - спрашивала она.

- Никак не могу решить одну проблему, - говорил я, - но она секретная и с кем-то поделиться с ней нельзя. Даже с тобой. Но скоро всё решится.

- Это опасно? - спрашивала Марфа Никаноровна.

- Как тебе сказать, - отшучивался я, - вся наша жизнь состоит из опасностей. Чуть зазеваешься и на тебя извозчик наедет. А уж у военного человека так опасность на опасности. Слишком сильно вытянулся перед начальством - растяжение всего организма и всё тело начинает болеть. Если всё перечислять, то придётся писать целую книгу, а у меня на это времени нет.

Марфа Никаноровна была человеком любознательным и натурой творческой, что вообще-то не так характерно для медицинских работников. А, с другой стороны, как не медикам быть творческими натурами. Ведь они ваяют нового человека, потерявшего своё здоровье в суровых условиях жизни в нашей стране.

Мы с ней ходили на выставки современных художников, на концерты модных поэтов. Я старался ничего не говорить, чтобы не обижать художественные вкусы Марфы Никаноровны и её знакомых, не без интереса поглядывающих на её мужа. Я думаю, что и Марфа Никаноровна это понимала, поэтому всегда была начеку и быстренько отшивала знакомиц, попробовавших заглянуть за красную линию.

На одном из камерных поэтических концертов декадентского жанра кто-то из этих знакомиц сказала, что среди нас присутствует известный поэт и предложила попросить его прочитать свои стихи. Все начали удивлённо оглядываться и наконец все взгляды вперились в меня, так как все другие мужчины поэтами не были по определению, а я с золотыми погонами как последователь Михаила Юрьевича. Все начали аплодировать мне и говорить: просим, просим.

Делать нечего, декадентствовать, так декадентствовать.

- Весеннее, - сказал я.

Катился май и цвёл шиповник,
В цветах каштана жизнь моя
Была как ландыш и любовник
Уехал в дальние края.

Любовь казалась такой вечной,
Нет ни начала, ни конца,
Я оказалась первой встречной
С рукой простою, без кольца.

И он с размаху предложил мне
Любовь и сердце - два в одном,
И будет общим портмоне,
И дым над свадебным костром.

Он растворился на рассвете,
Открыв все двери и замки,
Ну, где же есть любовь на свете
И мужики так мужики.

- Браво, браво господин офицер, - аплодировали участники.

Вот ведь какая закавыка. Офицеру запрещалось снимать военную форму. Он должен всегда быть в форме и ему не рекомендовалось выступать на концертах и прочих мероприятиях, хотя это правило часто нарушалось, так как среди офицеров было много талантливых людей и их выступления наоборот способствовали росту авторитета офицеров. Поэтому на эти мелкие нарушения начальство смотрело сквозь пальцы.

Первого числа июля я сопровождал Верховного Правителя на встречу с ЕИВ в Царском селе. Пётр Аркадьевич был уже не Верховным правителем, а премьер-министром.

Мне для размещения был выделен небольшой флигель в полосе гостевых домиков, рядом с флигелем премьер-министра.

Из окна я видел, как по алее прогуливались Пётр Столыпин и Григорий Распутин. Как два закадычных друга. В коридорах министерства уже носились слухи, что премьер и святой старец закорешились, это уже традиция, что все, кто работает в министерстве внутренних дел, традиционно ботают по фене, и что это укрепляет авторитет шефа наверху.

Завтра будет аудиенция и мне нужно подготовиться. Я прилёг на диванчик и стал вспоминать всё, что я знал о начале Первой мировой воны, о революции, о том, как во время мирной революции в феврале люди практически и физически уничтожили полицию, которая терроризировала местных жителей. Повезло казакам, которых не было в столице, иначе бабы и мужики забили бы их дрекольем и свинцовыми цепами на базе ухватов. Пострадали и члены семей служащих полиции. Говорили бескровная революция, а вот он русский бунт бессмысленный и беспощадный.

Не так давно вызывал меня к себе директор департамента полиции, хотел посоветоваться по одному вопросу.

Речь шла о пропаганде социал-демократов. Они использовали рисунки талантливых художников и сделали книжечки-комиксы, где были нарисованы рыцари с погонами городовых и полицейскими медалями за усердие на шее. Лица у них закрыты забралами, чтобы никто их не узнал, и они кулаками и палками бьют крестьян, студентов, интеллигентов, идущих с лозунгами "свобода, равенство, братство и счастье". За спиной лежат избитые люди, а впереди несчастные граждане, пришедшие к царю.

Книжечки разбрасывали везде, и они получили очень широкое хождение среди всех слоёв общества. Полицейских офицеров стали чураться и общение с ними стало признаком дурного тона.

- Что делать в такой ситуации? - спрашивал меня директор как чиновника для особых поручений, надеясь, что я доведу до премьера и министра внутренних дел его озабоченность.

Я полистал этот комикс. Сработано умно. Тут ничего не нужно доказывать и объяснять. Городовой он и есть городовой. Из гоголевского "Ревизора" по всей России известно, что в городовые назначают одних держиморд, да и офицеры у них в большинстве своём тоже держиморды.

- Что в рисунках изображено неправильно? - спросил я директора департамента.

- Какие же, скажите на милость, рыцари с погонами городовых? - кипятился директор. - Городовой он и есть городовой.

- Так и на рисунках тоже показано, что городовые совершенно не рыцари, а в газетах пишут, что они рыцари правопорядка, - сказал я. - В чем же неправда? В тех же газетах пишут, что полицейским может быть человек с холодной головой, горячим сердцем и чистыми руками. А это на рисунках можно разглядеть?

Смотрю, директор начал багроветь. Думал, что я сейчас буду его успокаивать, говорить, что правильно бьёте палками всяких там скубентов и профессоров с лекаришками. Типа, бейте и ничего вам за это не будет.

- Так, что же нам делать? - спрашивал он.

- Тут вам надо решать, - сказал я. - Чем больше вы будете бить людей, тем больше будет таких книжек, тем больше людей будет ненавидеть вас, а потом радикальные элементы снова будут создавать боевые дружины, которые уже были в 1905 году. А суды кого судят? Тех, кого избивали палками и приговаривают их к каторжным работам. И чем сильнее будут репрессии, тем эффективнее будет работа социалистических агитаторов, тем больше будет демонстрантов.

- Вы полагаете, что мы должны идти на поводу у этих смутьянов? - и директор департамента встал из-за стола.

- Не мне вам указывать, господин тайный советник. - сказал я. - Но вашу озабоченность я доведу до Его Высокопревосходительства. Честь имею.

Я щёлкнул каблуками и вышел. Дойдёт ли до этого человека то, о чём я ему намекал. Вряд ли. Они боятся уголовников, а вот людей, идущих с политическими и экономическими требованиями они не боятся, и поэтому бросят все силы на них, потому что уголовники для них социально близкие. А потом начинается революция и в результате случается то, о чём говорил великий поэт.

58

Глава 58

Со сроками аудиенции у ЕИВ я ошибся. Меня вызвали в шесть часов, когда ЕИВ и премьер пообедали. В приёмной сидел и Распутин, тепло поприветствовавший меня.

- Чё-то меня подмораживает, - признался он. - Как вот папенька с маменькой нас встретят, а?

- Нормально встретят, - сказал я. - Они люди разумные и детей своих любят.

Затем пришёл курьер и пригласил Распутина в покои.

Мне хотелось закурить, но я не делал этого, потому что только закуришь, так последует срочное приглашение. Я сидел и ждал, а приглашения все не было. Прошёл, наверное, час, мне просто лень было доставать часы, и я закурил. И сразу же пришёл курьер и пригласил меня в высочайшие покои.

Покои - это большая комната. Обстановку я описывать не буду. Это не так важно, какие были стулья или кресла, что было на столе, какая обувь была на ногах и прочая дребедень, которая пишется только для того, чтобы текст получился более объёмным и можно было отвлечь внимание читателя от главных элементов.

Так вот, государыня сидела за столом и что-то рассматривала. Государь и его премьер сидели в креслах возле маленько столика. Царь курил, а Григорий Ефимович стоял на коленях у иконостаса в углу и истово молился.

- Вот он, Ангел, спрашивай его маменька, он всё наперёд знает, - чуть ли не завыл Распутин, становясь на колени перед царицей.

- Правильно ли он говорит? - спросила меня Александра Фёдоровна.

- Правильно, - сказал я.

- А вы откуда знаете, что он говорил? Вас здесь не было, - пыталась меня подловить Александра Фёдоровна.

- Если он говорил правду, то я знаю, о чём он говорил, - сказал я.

- И о чём же он говорил? - спросила Александра Фёдоровна.

- С чего начинать, Ваше Величество? - спросил я.

- С чего хотите, любезный, - бросила императрица, как половому в третьеразрядном трактире.

- Как прикажете, Ваше величество, - сказал я. - В ночь на 17 декабря 1916 года будет застрелен и утоплен в полынье реки Невы Григорий Ефимович Распутин, стоящий сейчас на коленях в этой комнате. В марте 1917 года король Великобритании Георг Пятый официально откажет бывшему императору Российской империи гражданину Романову Николаю Александровичу с семейством выход на берега Англии и проживание в его государстве.

- Да как вы смеете! - закричала Александра Фёдоровна.

- Это ещё не всё, - сказал я. - В 1918 году всю августейшую семью перевезут в город Екатеринбург, поселят в особняке купца Ипатьева и в ночь на 17 июля 1918 года застрелят и зарежут всю августейшую семью вместе с доктором Боткиным и прислугой. Всех. Вы понимаете это. А в это время в России уже во всю будет полыхать кровопролитнейшая гражданская война, которая закончится полной победой социалистов-большевиков. А если хотите, то я могу вам рассказать, как происходило отречение хозяина земли русской Николая Романова в пользу брата своего Михаила и как Михаил отказался от этого, и его отправили в Пермь, где он был убит местными большевиками...

- Перестаньте, - закричала Александра Фёдоровна, - я не хочу ничего этого слушать! - Она села на стул, опустила руки на голову и зарыдала.

- Что же нам делать? - как-то вяло спросил Николай Второй.

- Вам нужно пойти по пути вашего кузена - короля Георга Пятого, - сказал я. - Вы глава государства, вы назначаете премьер-министра, которого предлагает парламент, вы подписываете законы, вы раздаёте дворянские титулы, награждаете орденами, принимаете глав государств, ведёте переговоры, являетесь генералом-адмиралом императорской армии, возглавляете Тайный совет, выступаете с программной речью перед новым составом парламента, окружены всеобщим почётом и почитанием, занимаетесь любимыми делами и отдыхаете на яхте "Штандарт". Трон вы передаёте по наследству, как это традиционно делается во всех монархиях. Все дела по управлению государством ведёт премьер-министр, отчитывающийся перед парламентом и согласовывающий с вами все самые важные государственные дела.

- Позвольте, - сказал император, - но это практически тоже самое, что существует и сегодня.

- Так точно, Ваше Величество, - сказал я, - только вы не будете иметь права смещать премьер-министра и министров его кабинета. Это прерогатива парламента, в котором большинство депутатов предлагает кандидатуру премьер-министра, и вы не можете её не принять, если не будет существенных претензий, с которыми согласится парламент, заменив не подходящую кандидатуру на другую.

- Но это же получается парламентская монархия! - чуть не закричал Николай Второй.

- Да, Ваше Величество, - сказал я. - Точно такая же, как и у Вашего двоюродного брата короля Георга Пятого. В марте 1917 года он не предоставил вам разрешения укрыться в Англии только по причине разногласий между партиями парламента по поводу спасения российской монархии.

- Нам надо подумать, - сказал Николай Второй.

- Времени на раздумья нет, Ваше Величество, - сказал я. - Те преобразования, которые проводит премьер Столыпин, скоро выведут страну в число передовых стран мира. И император российский будет самым влиятельным человеком в мире. Но в стране, вернее в её верхушке, существует партия, которая хочет расправиться с Григорием Распутиным и премьером Столыпиным, чтобы заставить самодержца российского свернуть все реформы и отбросить страну назад в средневековье. И эти люди не остановятся ни перед чем, ни перед убийством святого старца, ни перед убийством премьера, ни перед убийством царя. Я вам хочу сказать, что первое убийство, убийство премьера, назначено на 14 сентября во время посещения оперного театра в Киеве. Мы приняли меры предосторожности для царской семьи и покажем всему миру лицо этих подлых убийц. Но если премьер Столыпин будет убит, то всё то, о чём я вам говорил, сбудется, возможно даже, ещё в более жуткой форме. В ваших руках судьба наследника престола и судьба ваших прекрасных дочерей.

- Мне нужно посоветоваться с Государственным советом, - сказал Николай Второй.

- Ваше Величество, - сказал я. - Перед Государственным Советом выступать будете Вы. Кто из членов Совета поверит, что Вам явился Ангел и рассказал, что прописано в Книге судьбы всей Российской империи? Кто из священнослужителей поверит, что стоящий перед ними офицер есть посланец господа Бога нашего? Разве поверили Иисусу Христу и разве не распяли его на кресте? И разве не отцу дано право избавить своего сына от большевицкого распятия? Разве не имеет отец этот все права, чтобы изменить историю страны? Разве не в 1913 году исполнится триста лет царствования дома Романовых и разве не в ваших силах продлить его на нескончаемое время, а не закончить в феврале 1917 года.

- У вас приготовлены необходимые бумаги? - спросил Николай Второй.

И тут премьер понял, что совершил грубейшую ошибку, забыв большевицкий лозунг: "Вздувайте горн и куйте смело, пока железо горячо". Он глубоко вздохнул, и я уже думал, что его хватит кондратий (так в наше время называли инсульт), и вся наша художественная самодеятельность закончится.

Но я достал из кармана мундира вчетверо сложенный лист и подал его царю.

Тот развернул его и стал читать:

- Так, так, Астраханский и Казанский, так, повелеваю, Конституцию, так, конституцию, монархию. Вы ничего не упустили, Пётр Аркадьевич?

Столыпин взял бумагу и стал читать:

- Божиею поспе́шествующею милостию, Мы, Николай Вторы́й, Император и Самодержец Всероссийский, Московский, Киевский, Владимирский, Новгородский; Царь Казанский, Царь Астраханский, Царь Польский, Царь Сибирский, Царь Херсонеса Таврического, Царь Грузинский; Государь Псковский и великий князь Смоленский, Литовский, Волынский, Подольский и Финляндский; Князь Эстляндский, Лифляндский, Курляндский и Семигальский, Самогитский, Белостокский, Корельский, Тверский, Югорский, Пермский, Вятский, Болгарский и иных; Государь и Великий Князь Новагорода низовския земли́, Черниговский, Рязанский, Полотский, Ростовский, Ярославский, Белозерский, Удорский, Обдорский, Кондийский, Витебский, Мстиславский и всея Северныя страны́ Повелитель; и Государь Иверския, Карталинския и Кабардинския земли́ и области Арменския; Черкасских и Горских Князей и иных Наследный Государь и Обладатель, Государь Туркестанский; Наследник Норвежский, Герцог Шлезвиг-Голштейнский, Стормарнский, Дитмарсенский и Ольденбургский и прочая, и прочая, и прочая Повелеваем утвердить в парламенте Конституцию российской монархии парламентского типа. Второе. Столыпину П.А. сформировать правительство на основе избранного партийного большинства в Государственной Думе. Подпись. Всё правильно Ваше Величество.

- Давайте ручку, - сказал Николай Второй.

А откуда её взять? Пока дашь команду, пока принесут, подписанты могут всё и передумать. По старой специальной привычке, у человека всё должно быть с собой. Кто это сказал? Omnia mecum porto. Цицерон. Кстати, если фамилию Цицерон перевести на русский язык, то получится Горохов. Мог ли в России человек с фамилией Горохов стать великим оратором? Вряд ли, потому что, что бы он ни делал, ко всему будут добавлено прилагательное гороховый.

Я достал из кармана недавно купленную американскую ручку Паркер с позолоченным пером из числа недавно появившихся в России и протянул её императору. Паркер за три года сделал свою ручку мировым брендом, который сразу пишет, как только отвернёшь колпачок.

Николай Второй с интересом оглядел ручку и размашисто написал на листе: НИКОЛАЙ и поставил дату, Июля 1 числа 1911 года.

- Ручка на память об этом важном событии, - сказал я. В таких случаях и маленький чиновник может сделать небольшой подарок высокопоставленному лицу.

Я взял бумагу и послал Григория к иконостасу за свечкой. У меня уже был приготовлен кусочек красного сургуча, так, на всякий случай.

Я начал плавить сургуч на церковной свечке, и он стал падать на бумагу крупными бордовыми каплями, напоминающими кровь виноватых и невиновных. Не зря у всех внутренних войск такие же цвета петлиц, погон и головных уборов, как напоминание о крови, которую они пролили у людей, выступающих за свои права.

Я видел, как с каждой рубиновой каплей вздрагивали сидящие вокруг люди.

Николай второй уже понял, что нужно делать и снял с безымянного пальца левой руки кольцо-печатку с личной монограммой. Подышав на кольцо, он приложил его к сургучу.

Итак, демократическая революция в России, о которой так мечтали все прогрессивные люди, бескровно свершилась.

Я подождал, пока сургуч остынет, и бережно передал бумагу премьер-министру.

- Поздравляю вас, Пётр Аркадьевич, - сказал Николай Второй и пожал ему руку. - Вверяю жизнь свою и жизнь моих близких в ваши руки и Ангелу Господа нашего.

Николай Второй выглядел успокоенно и даже живо. Также выглядела и императрица, подошедшая к нему и присевшая на подлокотник кресла. В углу у иконостаса молился Григорий Распутин.

- Святое семейство, - подумал я. - Прямо-таки Тайная вечеря.

- А вы действительно Ангел? - спросила меня Александра Фёдоровна.

Я не стал отвечать, так как засмеялись все, в том числе и императрица.

- Говорят, что вы поэт, - сказала она. - Может, прочитаете что-нибудь?

Я не привык ломаться на публике, как жеманная девица, поэтому сразу прочёл из давнего:

осень пришла, журавли улетели, листья дорогу мою устилают,
в каждом листочке четверостишие, дворник метлою по кучам сгребает.
скоро поблекнут упавшие буквы, станут обычным от листьев скелетом,
будто летали небесные рыбки, с моря сюда прилетевшие летом.
ветер сентябрьский опять каруселит, лето пригонит, зиму и весну,
так по секундам года пролетели, черные кудри спрямив в седину.

- Прекрасно, - сказала Александра Фёдоровна, - но как-то грустно. Николя, давай попросим Петра Аркадьевича брать с собой на обеды к нам этого поэтического капитана.

- Хорошо, радость моя, - сказал Николай Второй и, обратившись ко мне, - а вас жалую орденом Святой Анны третьей степени. У капитана должен быть такой орден.

По статуту, награждение должно начинаться с четвёртой степени, красного знака за храбрость на эфес сабли. В армии этот орден запросто называли клюквой, а у меня на груди уже была Анненская медаль для нижних чинов, потому я и перескочил через ступень.

Марфа Никаноровна дома сказала, что орден нужно обязательно обмыть. Я с ней согласился, сказав, что этот орден по значимости стоит намного выше других, украшенных бриллиантами, орденов.

Марфа Никаноровна не вникала в подробности, но с удовольствием подняла рюмку за моё продвижение.

О моих успехах было отписано на периферию и вскоре Марфа Никаноровна передала поздравления от Иннокентия Петровича и Иванова-третьего.

Иванову-третьему я предлагал помощь в переводе в столицу, но он отказался, сказал, что дома ему и стены помогают служить, а в столице можно заделаться этаким Акакием Акакиевичем, у которого из-под носа уведут новую шубу.

Рассказ Терентьева.

Я помню, как Его благородие в конце присутственного времени запер на ключ дверь в наш кабинет, посадил меня за стол, дал лист настоящей гербовой бумаги, список титулований ЕИВ и показал, где и что должно быть написано.

- Смотри, Терентьев, - сказал он, - одно слово на стороне, и ты уже будешь не полковым писарем Терентьевым, а покойником Терентьевым. Важные дела решаем, и от тебя судьба нашей страны зависит. Пиши!

Когда дело правое, то всё идёт как по-накатанному. Писал важный документ и руки не тряслись. Во всём Указе ни единой помарки, ни одной ошибки. Его благородие прочитал, посмотрел на просвет, свернул лист на четыре части и положил в карман.

- Где-то у тебя был кусочек сургуча, Терентьев? - спросил он.

У меня в выдвижном ящике стола всякой мелочи достаточно. Я достал две палочки сургуча. Один коричневый, другой - кроваво-красный для любовных или особо важных писем. Капитан выбрал красный.

Если что-то случится, то сразу пойду в несознанку. Знать ничего не знаю и ведать ничего не ведаю. Ничего не писал и ничего не видел. Я человек маленький. Зато, когда в газетах было опубликовано то, что я писал, а важного там было всего две строчки, то тут и я грудь колесом. На японской подвигов совершить не удалось, зато в мирное время отличился.

А потом его благородие принёс мне погоны полкового писаря, это как бы фельдфебеля у строевых, то тут и корешки мои из других отделов на меня уважительно стали смотреть.

59

Глава 59

Утро следующего дня началось с сенсации. Около здания министерства внутренних дел и резиденции премьера толпились многочисленные журналисты как местных газет, так и иностранных телеграфных агентств. Все уже дали первую информацию об указе императора, так как текст указа ещё с вечера телеграфом был передан в Петербург для передачи во все губернии.

Премьер-министр вышел к журналистам и показал оригинал императорского указа. Но сейчас указ был скреплён большой государственной печатью. А на этой печати указаны все титулования государя-императора.

В России есть малая, средняя и большая государственная печать. Большая государственная печать прикладывается к государственным законам, учреждениям и уставам; к статуту орденов; к манифестам; к брачным договорам членов императорского дома; к духовным завещаниям членов императорского дома при их утверждении императором; к грамотам на титул Императорского Высочества и князя императорской крови; к дипломам на княжеское и графское достоинство; к грамотам на возведение в патриарший сан католикоса всех армян; к полномочиям, аккредитованиям и отозваниям дипломатических лиц при восточных дворах; к патентам на звание консула.

Средняя государственная печать прикладывается к грамотам, выдаваемым городам и обществам, о подтверждении прав и преимуществ; к дипломам на баронское и дворянское достоинство; к ратификациям договоров с иностранными державами и к грамотам восточным правителям; к грамотам, адресованным хивинским ханам и бухарским эмирам.

Малая государственная печать прикладывается к грамотам на пожалованные земли; к патентам на чин; к благоволительным грамотам за оказанные какими-либо сословиями заслуги и приношения; к грамотам монастырям на милостивую дачу; к грамотам на потомственное почётное гражданство; к грамотам на тарханское достоинство, то есть на документ о привилегиях сословия тюркской знати; к листам в Китайский трибунал; к ответным грамотам, к утверждениям договоров и прочего с иностранными правительствами; к паспортам, выдаваемым министерством иностранных дел.

С развитием техники связи новость об изменениях в монархической системе России почти за сутки облетела весь мир. Пришли поздравления от британского монарха Георга Пятого, и, как рассказал премьер, ЕИВ с кислой миной подписал ответ на поздравление. Хотя ещё ничего не было, но осадочек уже остался.

В стране было объявлено о свободе деятельности политических партий, не призывающих к революции и смене государственного строя. Были сняты ограничения на партийную печать и объявлено о подготовке и обсуждении Конституции Российской империи.

Одновременно было урезано государственное содержание Великим князьям, которые должны были заниматься каким-то делом или исправлять должности, чтобы получать содержание, а не сидеть на шее у трудового народа.

Все отделения собственной ЕИВ канцелярии были переподчинены соответствующим министерствам без ломки структуры, чтобы создавалась видимость имперской структуры старого стиля.

Первое отделение по исполнению личных поручений ЕИВ и подготовке законопроектов ополовинили и оставили в нём комитеты призрения заслуженных гражданских чиновников и по службе членов гражданского ведомства и наградам. Функцию подготовки законопроектов отдали в ведение канцелярии премьера.

Второе отделение кодификационной работы и обобщения юридической практики передали в ведение министерства юстиции.

Третье отделение по руководству тайной полицией и жандармерией не функционировало с 1880 года и числилось только на бумаге.

Четвёртое отделение по руководству благотворительными учреждениями, женскими учебными заведениями оставили в ведении вдовствующей императрицы Марии Фёдоровны.

Пятое отделение, занимавшееся подготовкой проекта реформы управления государственными крестьянами, передали в министерство земледелия, где оно занималось вопросами переселенцев.

Шестое отделение по подготовке материалов по управлению территориями Кавказа передали в министерство внутренних дел, которое управляло всеми губерниями и территориями.

Конституционная комиссия, составленная из самых знаменитых юристов России, интенсивно работала над разработкой Конституции.

В стране царила самая настоящая революционная обстановка без насилия со стороны полиции, потому что судебные чиновники стали назначаться ЕИВ по представлению министерства юстиции и держиморды отсеивались уже на первом этапе. Много судейских чиновников было отправлено в отставку. Не обошла вниманием власть и органы прокуратуры.

В высших учебных заведениях появилось много разночинцев. Было объявлено об обязательном восьмилетнем образовании всех слоёв населения и повышении минимальной заработной платы промышленных рабочих. В Конституцию записан пункт о восьмичасовом рабочем дне.

Вместе с премьер-министром мы выехали на пригородный полигон одного из полков и там я произвёл обстрел броневой кирасы, типа бронежилета, изготовленного для Столыпина. Стрелял из нагана и иностранных пистолетов систем браунинга, рота-штайера, борхардта люгера, маузера. Дистанция двадцать метров. Все пистолеты оставляли небольшие вмятины. Зато вмятины от маузера были внушительными. Всё правильно, патроны маузера в советском пистолете ТТ обладали самой высокой пробиваемой способностью и отдачей в стрелка по сравнению с другими пистолетами.

15 июля германский статс-секретарь Альфред фон Кидерлен-Вехтер потребовал от Франции передать Германии всё Французское Конго (за признание французского протектората над Марокко).

Когда занят работой с головы до ног, то время начинает бежать быстрее. Вернее, перестаёшь замечать течение времени. Это как у художников. Когда он начинает рисовать, то время для него останавливается. Он его не чувствует, так и человек, занятый творческой работой, становится художником на своём рабочем месте.

По моей рекомендации Сивковы были повышены в должности. Сивков-старший стал коллежским регистраторам по департаменту полиции, то есть вашим благородием, а Сивков-младший произведён в кандидаты на классный чин, это что-то типа подпрапорщика на гражданской службе. Они работали под моим руководством и собирали информацию о настроениях в полиции, отношении к реформам и создании тайных кружков среди полицейских служащих. Они были своими в низшей среде, а оттуда идёт более точная информация, чем из дворянских и интеллигентских салонов.

Терентьев Христофор Иванович был повышен до полкового писаря, следующий чин для него подпрапорщик, это высшее звание для сверхсрочнослужащего.

Сказать, что все реформы в России идут на ура, это не сказать ничего. Там, где полстраны охранники, а полстраны доносчики, реформы можно проводить только силовым путём. Третьего не дано. Тайную группу Третьего отделения мы пока не трогали.

19 августа в Санкт-Петербурге подписано русско-германское соглашение о Персии и Багдадской дороге. Россия согласилась на строительство Германией Багдадской железной дороги и на постройку линии от Ханекина до Тегерана с правом Германии добиваться концессии на неё в случае отказа России. Германия признала "специальные интересы" России в Персии.

В трудах незаметно подошло время визита ЕИВ в город Киев на открытие памятника деду императора Александру Второму-Освободителю. Мероприятия шли своим чередом, эксцессов не было, но и охрана мероприятий была какая-то жиденькая, как мне показалась.

Сивков-старший доложил, что осведомитель Богров (добровольно предложил свои услуги Киевскому охранному отделению. Был платным агентом, агентурный псевдоним "Аленский", получал в месяц до 150 рублей, выдал ряд анархистов и эсеров) от начальника киевского охранного отделения полковника Кулябко получил пропуск в театр на представление, на котором должен присутствовать ЕИВ.

14 сентября года император и Столыпин прибыли киевский городской театр на спектакль "Сказка о царе Салтане".

Во время второго антракта Богров подошёл к премьерской ложе и дважды выстрелил в Столыпина. Пули с визгом полетели в стороны, а Сивковы удачно схватили Богрова и уволокли в подсобное помещение, организовав охрану и не подпуская к нему никаких чиновников, какие бы у них не были эполеты и какие бы ругательства они не произносили, записывая всех, кто подходил.

Самое удивительное, что что одна из пуль на излёте рикошетом попала в щеку ЕИВ и хорошенько царапнула по коже развернувшейся оболочкой. И сразу по театру пронеслось:

- Императора убили!

Эта новость вылетела из театра и пронеслась по всему миру. А царю смазали царапину йодом, и вся опасность для жизни исчезла. Тем не менее, возникает вопрос? Почему не была устранена возможность совершения покушения на П.А. Столыпина, если главным участникам события было известно об этом?

Ответ очень простой. Об этом им рассказал Ангел, который читал Книгу судеб, но кто же из живущих сейчас людей верит в Ангелов и в существование какой-то Книги судеб? Никто не верит. Даже самые отъявленные ортодоксы, то есть православные (православный - Orthodox), начнут креститься, плеваться и призывать Бога на защиту, если перед ними объявится сам Бог. Все верят в Бога, но все отрицают его существование в материальном виде и возможность появления среди людей. Вот вам и Orthodox.

Зато сейчас мне поверили все, во-первых, царская чета, во-вторых, сам объект покушения Столыпин, и, в-третьих, служитель Бога Распутин.

Он мне сам сказал, что после выстрелов в театре он окончательно уверовал в то, что Бог есть.

Пётр Аркадьевич сказал, что он до самого последнего момента не верил в то, что вот так запросто в театре тайный агент-осведомитель подойдёт и почти в упор выстрелит в премьер-министра и министра внутренних дел империи.

Александра Фёдоровна тоже сказала, что уверовала в меня и заставит супруга постоянно носить такой же корсет, как у премьер-министра.

- Что будет со здоровьем цесаревича Алексея? - спросила она.

- Не могу вам сказать точно, мадам, - сказал я, - так как книгу Судеб сегодня переписали заново, но будем надеяться, что человеческий гений создаст какое-то лекарство для лечения английского подарка вашей семье.

- Как английского подарка? - изумилась Александра Фёдоровна.

- Гемофилия передалась вашему сыну по викторианской линии, - сказал я. - Ваша родословная оказалась здоровой.

- Сейчас я нисколько не сомневаюсь, что вы говорили сущую правду о том, что нас могли не пустить в Англию в случае революции, - сказала она.

60

Глава 60

Сразу по возвращению из Киева началось расследование покушения. Богрова допрашивали особенно тщательно.

Были арестованы начальник киевского охранного отделения полковник Кулябко, товарищ (заместитель) министра внутренних дел, заведующий полицией, командир Отдельного корпуса жандармов генерал-лейтенант Курлов, бывший начальник киевского охранного отделения, начальник дворцовой Охранной агентуры полковник Спиридович.

Все трое категорически отрицали своё участие в заговоре, да и Богров держался стойко, не сдал никого из своих кураторов. Богрова приговорили к бессрочной каторге, а всех арестованных офицеров отправили в отставку. Правда, ЕИВ держал поблизости своего любимчика Спиридовича.

Тем не менее, верхушку полиции и жандармерии мы пошерстили изрядно, показав, кто в доме хозяин.

Есть такая старинная поговорка: кто предупреждён, тот вооружён. Вся российская верхушка, знавшая о том, что может произойти, почувствовавшая на себе это и уверенная в завтрашнем дне сказала себе, что они сами с усами, знают, что им делать дальше и в услугах всяких советчиков больше не нуждаются.

Меня наградили орденом Святого Станислава третьей степени и оставили в покое. Орден Станислава вообще считался самым младшим в имперской иерархии, да ещё польским по происхождению. У чиновников и военных он ценился, начиная со второй степени для ношения на шейной ленте, а третью степень даже цивильные чиновники старались не надевать, чтобы о них не подумали, как о никчёмных работниках, не способных получить нормальный орден за службу. По ордену я и почувствовал, что отношение ко мне резко изменилось.

Если раньше мне приносили тонны бумаги для просмотра, то сейчас поток бумаг прекратился вообще. Телефон замолчал. Ну, всё как в моё время. Если чиновник в фаворе, то его телефон не переставая трезвонит круглые сутки, приглашения, презенты, презентации, форумы, кворумы, коллоквиумы, симпозиумы, пьянки, гулянки. Только чуть сменилась ситуация, всё - человека забыли и от него шарахаются как от зачумлённого, чтобы не заподозрили в связях. И только поменяется ветер, как тут же начинает звонить телефон, просители и посетители и все в один голос: а мы всё думали, куда же ты запропастился, а ведь только вчера переходили на другую сторону улицы, чтобы не встречаться с тобой.

Мой верный Терентьев Христофор Иванович, по моему представлению произведённый в полковые писари, то есть в нестроевые фельдфебели, доложил по секрету, что среди писарей ходят слухи о моей скорой отставке и ему посоветовали пристроиться к какому-нибудь другому перспективному начальнику или перейти в канцелярию.

- Выбирай сам, Христофор Иванович, - сказал я ему. - Можешь уйти сам и сейчас, можешь продолжать как бы работать здесь, жалование-то все равно идёт по должности, много у тебя работы или мало. Просто у нас случился перерыв. Меня тут несколько дней не будет, так что всем интересующимся отвечай, что мол, я судебную книгу читаю. Какую? А хрен его знает. Его высокоблагородию виднее, какую ему книгу читать. Он и телефон свой отключил, чтобы ему не мешали.

Да, забыл сказать, что мне как важной персоне был поставлен персональный телефон на квартиру.

Зато мы с Марфой Никаноровной стали иметь много времени друг для друга. Работа и учёба в Мариинской больнице отнимали у неё немало времени и сил, но время для общения в рабочее время не включается.

Эрмитажа в северной столице пока не было, да и при нынешнем развитии событий и не предвидится создания Эрмитажа, так как Зимний дворец останется монаршей резиденцией, но мы не пропускали ни одной художественной выставки и старались быть в курсе культурной жизни.

Эйфория первых дней бескровной демократической революции прошла. Все ждали чего-то волшебного, но ничего такого не происходило. Всё как было, так и осталось. Городовые перестали улыбаться, а начали бить по морде гражданам. Выступления активистов за социальные перемены стали подавляться силой полицией и казаками. Международная обстановка продолжала накаляться.

29 сентября Италия начала военные действия против Османской империи. Началась Итало-турецкая война.

Продолжились студенческие волнения по делу Кассо. В январе 1911 года вышли циркуляры министра просвещения Л. А. Кассо "О надзоре за учащимися высших учебных заведений", "О временном недопущении публичных и частных студенческих заведений" и другие, фактически уничтожавшие университетскую автономию: они запрещали проведение студенческих собраний и возлагали полицейские функции на университетскую администрацию. В знак протеста в отставку подали ректор Московского государственного университета и его заместители. Свыше ста профессоров по всем университетам подали в отставку, и эта отставка была принята.

4 ноября в Берлине посол Франции Жюль Камбон и германский статс-секретарь Альфред фон Кидерлен-Вехтер подписали франко-германский договор. Франция уступала Германии 250 тысяч квадратных километров во Французском Конго, получив 15 тысяч квадратных километров в Германском Камеруне и признание Германией её протектората над Марокко.

В США впервые были необычайные морозы, в результате чего замёрз Ниагарский водопад.

Марфа Никаноровна взяла отпуск на Рождество, и мы поехали с ней в Энск, благо наши друзья давно приглашали нас на новый год.

О своём отъезде я никого не предупреждал и никому и ничего не докладывал. Буду нужен - найдут. Раньше не нужно было предъявлять документы, чтобы купить железнодорожный билет, как это делается в моё время и как делалось на почтовых станциях - ямах - оставшихся нам от Золотой орды, улусом которой было московское княжество. Тогда нужно было предъявлять подорожную, то есть командировочное удостоверение, где прописывалось, что такой-то, титул, должность, чин, кавалер орденов едет с казённой или неказённой надобностью туда-то и туда-то. Однако, на всякий случай у меня было удостоверение о том, что я являюсь чиновником для особых поручений при премьер-министре Российской империи. Но я ехал инкогнито. Хорошая завязка для истории в стиле "Ревизор" Николая Васильевича Гоголя.

Рождество оно и в Африке Рождество. Мы остановились в гостинице и наносили визиты своим друзьям, хорошо постоловавшись у них, а потом на Новый год встретились в ресторане, чтобы отпраздновать наступление нового года.

В одной из компаний в ресторане я увидел уже полковника Скульдицкого Владимира Ивановича, начальника губернского жандармского управления. Увидев меня, он был очень удивлён, либо меня уже разыскивали, либо он следующим утром без отдыха отобьёт телеграмму в столицу о том, что видел меня здесь, или предупредит генерал-губернатора о том, что чиновник для особых поручений инкогнито находится в ресторане города Энска.

Новый год по китайскому календарю был годом белой свиньи. Похоже, что он подложит хорошую свинью Российской империи.

1 января Китай провозглашён республикой, а город Нанкин (nan jing - дословный перевод - южная столица) - её временной столицей. Собрание представителей восставших провинций Китая избрало Сунь Ятсена временным президентом страны.

Первого января где-то в полдень я пил заказанный в номер чай и сидел за столом в домашнем наряде, то есть в брюках-галифе, сапогах, белой рубашке и поверх неё подтяжки, всё как в фильмах про белых офицеров. Марфа Никаноровна уже попила чай, оделась и приводила себя в порядок у зеркала, как в дверь постучались.

Я подумал, что это пришёл половой за столиком с посудой для чая, поэтому спокойно подошёл к двери и открыл её.

В дверях стояли в парадных мундирах полковник Скульдицкий и генерал от кавалерии Шмит Евгений Оттович, генерал-губернатор Степного края, произведённый в полные генералы за подавление революционных выступлений. Я его видел мельком, когда решался вопрос о моём переводе в Петербург.

- Прошу вас, господа, - сказал я и быстро надел китель, висевший на спинке стула.

- Капитан Туманов, чиновник для особых поручений при премьер-министре России, - представился я, как и положено младшему по чину офицеру.

- Почёл своим долгом представиться особому представителю высокоуважаемого премьер-министра и министра внутренних дел, - сказал генерал, - начальник жандармского управления своевременно доложил мне о вашем прибытии. Хотел поинтересоваться вашими планами о работе в Энске.

- Ваше Высокопревосходительство, - сказал я, - возможно, что произошла какая-то ошибка, я здесь по частным делам, приехал навестить друзей и вместе с ними отпраздновать новый год. Намереваюсь завтра-послезавтра возвращаться к месту службы. Вот, представляю мою супругу, Марфа Никаноровна, врач Мариинской больницы, тоже вместе со мной в гостях.

Генерал посмотрел на Скульдицкого так, как смотрел городничий на Добчинского и Бобчинского, и вдруг расхохотался. Засмеялся и я, и только потом засмеялся Скульдицкий, поняв смехотворность ситуации.

- Поверьте мне, старику (а ему в то время было шестьдесят восемь лет), - сказал он, - ну никак не думал, что мне придётся оказаться в роли городничего. Думаю, что мы оставим это в секрете. А сейчас, приглашаю всех ко мне, супруга приготовила обед и ждёт нас в гости. И вас, господин полковник, тоже. Развеселили старика.

В гости ехали на губернаторском выезде. Шмит принципиально не пользовался автомобилем, хотя он ему был положен по должности.

Дома у генерал-губернатора уже ожидал его ближайший соратник, директор кадетского корпуса генерал-лейтенант Медведев Александр Ардалионович с супругой и супруга полковника Скульдицкого, из чего можно было предположить, что они уже ехали с планом приглашения меня к столу.

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»