Глава 1
Мои кулинарные мысли прервал начальник охраны, поднесший мне трубку правительственной связи.
- Господин Верховный правитель, - докладывал мне заместитель-премьер-министр, - на южных границах отмечается массовый переход границы бывшими нашими подданными, спасающимися от оккупационных частей Турции и Персии.
- Буду в течение часа, - сказал я. – Соберите совещание правительства и вызовите послов Ирана и Турции.
- Вадим Петрович, - сказал я начальнику охраны, - ты отправь кого-нибудь на рынок, пусть купят пару килограммов свежей корюшки и отнесут моей супруге. Деньги я потом верну тебе.
На пути к резиденции я сидел в машине и обдумывал складывающуюся ситуацию. Это не было чем-то неожиданным. Наоборот, это было очень ожидаемым, вся разница в сроках, это могло случиться на месяц раньше или позже. Но это обязательно бы случилось.
Я сидел и качал ногой, а в голову вместо грозных мыслей лезли легкомысленные стишки, которые специалисты называют лимериками.
Как Кавказ и Туркестан
Каждый строил себе стан,
Нас уйти они просили,
Мы всегда их всех бесили,
Братья их из ближних стран.
В каждом стане важный хан,
Им накрыли достархан,
Только братья не за чаем,
Плеткой бьют они хозяев,
Кто с нагайкой, тот и пан.
Эй вы, русы, что вы спите?
Нас от «братьев» защитите!
Вот широкий наш Диван,
Рядом сядь, солдат Иван,
Бабы, плов сюда тащите.
Эй джигиты с шашлыком,
Здесь Иван сидит с штыком,
Он поможет нам всегда,
Брат он наш не навсегда,
Вот поест, пойдет пешком.
Так бы эти лимерики и не кончались, описывая наши взаимоотношения, но всякая дорога имеет обыкновение заканчиваться. И наша машина остановилась около резиденции. Я думаю, что вам не стоит напоминать, где находится моя резиденция. Возьмите мою предыдущую книгу и посмотрите.
Дома первым делом меня спросили:
- А где рыба-корюшка?
И спрошено это было так, как будто я не сидел с удочкой у лунки, а фланировал по спальням местных незамужних красавиц, которых становилось все больше и больше. Не только просто незамужних, а матерей-одиночек. И это должно стать национальной проблемой. Крепкая семья и не менее трех детей – это крепость нашего государства и перспективы его развития. И с сиротами проблемы. Не должно быть сирот. Все родственники должны брать на воспитание осиротевших детей. И люди, у которых проблемы с деторождением. И одним приказом это не сделать, нужна мобилизация всех сил государства.
- Ты не поверишь, - сказал я тоном удачливого рыбака, - я наловил столько рыбы, что целый грузовик не мог ее увезти. Где-то через час подойдет автомашина и нужно будет подумать, куда мы эту рыбу денем.
ААА стояла и напряженно раздумывала, я действительно поймал столько рыбы или это моя такая шутка, чтобы объяснить отсутствие всякого улова.
Для тех, кто не читал вторую книгу моих записок, нужно пояснить, что ААА это - Алексеева Анна Александровна, моя супруга Туманова Анна Александровна в девичестве. Если кому-то интересно, как развивались наши отношения, то все можно прочитать во второй книге.
- Извини, дорогая, - сказал я, - я действительно не поймал ни одной рыбки, срочно вызвали по телефону, но ребята из охраны принесут пару килограмм. Расплатись с ними, и я уже предвкушаю, как на ужин я буду есть хрустящую с золотистой корочкой рыбу. Еще огурчиков соленых колечками и обязательно графинчик беленькой из холодильника.
Как начал говорить о жареной рыбке, так сразу аппетит стал разгуливаться, да еще с прямо со льда Финского залива.
- Если не трудно, сделай мне чашечку кофе, - попросил я свою жену.
Надевая свой костюм, я отодвинул в сторону военный мундир с эполетами и золотым шитьем в виде огромных дубовых листьев.
- Это надо же, что удумали, - вспоминал я. – Парламент принял, а премьер-министр и ЕИВ затвердили присвоение мне чина генералиссимуса империи и форму мундира, соответствующего этому чину. Хоть бы со мной посоветовались. И кому нужен этот генералиссимус? А? И мне все это на заседании парламента и преподнесли под бурные и продолжительные аплодисменты, переходящие в овации и подкрепляемые криками с мест: Слава генералиссимусу! Даешь щит над вратами Царьграда! А Царьград – это прежний Константинополь и нынешний Стамбул. Меня предупредили, что на заседании парламента меня будут чествовать и я им тоже приготовил подарок. Когда я остановил все аплодисменты, то сказал им, что буду носить этот мундир, если и они кое-что будут носить на себе и мои помощники внесли в зал парламента хомут и весло.
- Каждый из вас, - сказал я, - должен носить на своей шее хомут, чтобы показать, что вы серьезно впряглись в работу по наказам ваших избирателей, а весло будет обозначать, что вы один из рабов нашей галеры, которые влекут корабль нашего государства вперед.
И что бы вы подумали? Это тоже было встречено аплодисментами. Представители фракций выступили и сказали, что это действительно важный символ депутата парламента и каждый депутат должен с гордостью носить на лацкане сюртука серебряное изображение хомута, наложенное на золотой крест из двух галерных весел.
- Тьфу на вас, - сказал я про себя и прекратил спорить с разошедшимися не в меру депутатами.
И закон о присвоении мне чина генералиссимуса не отозвали. Так что, я сейчас генералиссимус. А уж как красочно описывали это заседание парламента газеты и телевидение посвятило ему не менее получаса прямого включения. А как заливались соловьями модные кутюрье, придумавшие дизайн и золотое шитье мундира генералиссимуса.
Но я все равно отыгрался на всех подхалимах мужского пола. В целях тренировки патриотизма я приказал всем мужчинам раз в неделю бриться отечественными лезвиями, что я делаю и сам, стиснув зубы и перекрещивая десятиэтажными матами отечественного производителя бритвенных принадлежностей. Уверен, что скоро наши лезвия будут самыми востребованными на внутреннем и внешнем рынках. А женщины раз в неделю надевали туфли отечественного производителя «Скороход» и целый день делали хорошую мину, натирая мозоли на пальцах и на пятках.
Только я закончил завязывать галстук своим любимым виндзорским узлом, как-никак, а все-таки баронет английской короны, подошла ААА с чашечкой ароматного кофе. А кто из вас помнит чайный магазинчик на Мясницкой улице в Москве? Туда нужно было заходить специально только для того, чтобы насладиться запахом свежемолотого кофе.
- Что-то случилось? – спросила ААА.
- Обострение обстановки на южных границах, - сказал я, отхлебнув глоточек напитка, - и причем на широком фронте. Боюсь, что малой кровью нам не обойтись, но мы постараемся решить дело миром и с пользой для нас.