Глава 31
Утро следующего дня началось с неожиданного визита нашего посла и министра иностранных дел Франции.
- Ваше превосходительство, - чуть ли не в унисон заговорили они, - обнаружена трещина на Триумфальной арке, и мы просим разрешения изменить программу сегодняшнего дня на поездку в Версаль.
- Трещина – это, конечно, форс-мажор, - сказал я и согласился с изменением программы.
А так бы я спросил у министра, остановившись у барельефа, посвященного победе в битве под Аустерлицем 2 декабря 1805, что же было дальше? Где барельефы, посвященные битве при Бородино и взятию Москвы, а также Севастополя в 1855 году? Или они не считают это своими победами? Нет, конечно, я бы такое не спросил. Noblesse oblige. Положение обязывает. Я приехал не скандалить по историческим вопросам, а решать новые насущные проблемы не только нашей страны, но и всего мира. Хотя, англичане до сих пор чеканят кресты королевы Виктории за храбрость из металла пушек, захваченных в Севастополе. А с другой стороны, Лев Николаевич Толстой написал огромную книгу о французском походе в Россию и триумфе в покинутой жителями Москве, которую прочитали и экранизировали во всем мире. Кто же забудет эпопею наполеоновского похода в Россию и возвращение непобедимой армии с отмороженными яйцами во Францию. В моей первой жизни все помнили ужасы Второй мировой войны и как бы все стороны не заявляли о том, что произошло примирение между бывшими противниками, но никто не забывал то, что было: завоеватели помнили, как они чуть было не подмяли под себя половину мира, а защищавшиеся помнили зверства завоевателей на своих территориях. А стоило чуть-чуть скорректировать историю, как Вторая мировая война не состоялась и о ней нечего и говорить, а вот Наполеоновский поход никак не может быть забыт.
- Фуу, - выдохнули наш посол и министр иностранных дел и пошли отдавать распоряжения по выезду в Версаль. Дипломаты обеих стран немного не додумали об истории взаимоотношений при составлении программы визита, а их начальники этого не заметили и подмахнули подписями программу.
В Версале, кстати, стоит вагон, где было подписано перемирие по итогам кратковременной Первой мировой войны. И в Версале было подписано перемирие по итогам франко-прусской войны, во время которого было объявлено о создании Германской империи в 1871 году.
Версаль находится в пригороде Парижа. Когда короли жили среди подданных в большом городе, то безопасность короля была относительной, поэтому по распоряжению короля Людовика XIII в середине семнадцатого века загородная резиденция короля в небольшом охотничьем замке была перестроена в королевский замок. Особый шик замку придал его наследник Людовик XIV, который истратил десять с половиной тонн серебряных денег на строительство. Подряды на работы получали на тендерах в условиях жесткой конкуренции. И, самое главное, если тендер стоит, к примеру, десять тысяч ливров (а в одном ливре 409 граммов серебра), то никто не даст подрядчику ни единого су, и плохо ему будет, если он подряд не выполнит.
Как это у Некрасова: «Толстый, присадистый, красный как медь, ехал подрядчик по линии в праздник, ехал работы свои посмотреть». Так вот, в Версале король смотрел на все работы или его ближайшие помощники.
Версаль поражает отделкой деталей золотом и серебром. Ну, нас эти делом не удивишь. Наши цари в этом фору давали многим заграничным государям. Даже в брошенной Москве французы столько награбили, что все не могли с собой увезти и все сокровища попрятали в районе реки Березины. И никто до сих пор не знает, где это место. Знают, подлецы, где золото зарыто. Просто удобное время ждут, чтобы потихоньку его вырыть.
Версаль строился не из желания пустить пыль в глаза всей Франции и всему миру. Просто король собрал всех придворных в одно место и контролировал все их действия и заговоры, вводил им моду, устраивал судьбу, раздавал чины и должности. И тот, кто покидал Версаль, тот лишался благоволения короля.
Одним словом, Версаль – это огромная банка, куда собирались пауки со всей страны. Прошло время и в Версале никто не живет, он стал большим музеем, на котором правительство зарабатывает деньги, включив Версаль в список мировых достопримечательностей и сделав хороший туристический маршрут.
Прикинув в уме примерные суммы, которые тратятся на содержание Версаля и дохода от наплыва туристов, я сделал вывод, что прибыль получается совершенно небольшая, но это и совершенно небольшие деньги для поднятия мирового авторитета страны, на которое в других странах тратятся огромные суммы.